Я люблю тебя.
Три слова, сказанные им несколько минут назад, теперь пульсировали где-то под сердцем, одновременно придавая сил и делая её уязвимой. Не время думать об этом, напомнила она себе. Сначала — битва, затем — чувства.
Напротив сидел Марков — уверенный, собранный, с идеально отутюженным костюмом и едва заметной улыбкой человека, держащего в рукаве туза. По правую руку от него — Лариса Ветрова, отстранённо изучавшая ногти, словно происходящее было не более чем досадной формальностью.
Анна оглядела остальных членов совета. Максим Леонов — единственный, кто встретился с ней взглядом, почти незаметно кивнул в знак поддержки. Ирина Дубровская — сосредоточенно просматривала какие-то документы. Самойлов и Кречетов — переговаривались вполголоса, бросая короткие взгляды на Маркова. Николаев — каменное лицо, ничего не выдающее. И, наконец, Перова — с лёгким любопытством изучала всех присутствующих.
Три голоса за нас, три против, один под вопросом. Анна автоматически просчитывала расклад сил, как делала всегда в стрессовых ситуациях.
Дверь открылась, и в зал вошла Кира. В строгом чёрном костюме с идеально белой блузкой, волосы собраны в аккуратный пучок, минимум украшений — она выглядела полной противоположностью той эксцентричной девушке, которая устраивала истерики в первые дни работы Анны. Только лёгкая бледность и едва заметное напряжение в уголках глаз выдавали её состояние.
— Доброе утро, коллеги, — голос Киры звучал ровно и спокойно. — Благодарю всех за то, что нашли возможность присутствовать на этом экстренном заседании.
Она заняла председательское место во главе стола, раскрыла папку с документами и бросила короткий взгляд на Анну и Даниила — почти незаметный сигнал, что план в силе.
— Насколько я понимаю, — продолжила Кира, — инициатором сегодняшнего заседания выступил Григорий Петрович. Григорий, вам слово.
Марков выпрямился, окинув присутствующих торжествующим взглядом.
— Уважаемые коллеги, — начал он с той особой интонацией, которую используют, когда хотят казаться искренними, — я вынужден поднять крайне неприятный вопрос, касающийся управления нашей компанией. За последние месяцы я собрал материалы, свидетельствующие о серьёзных нарушениях и некомпетентных решениях, которые подвергают "Север Групп" значительным рискам.
Он активировал проектор, и на экране за его спиной появилась первая слайд презентации: график падения акций компании за последние шесть месяцев.
— После назначения Киры Викторовны на должность генерального директора, — продолжил Марков, указывая на критическую точку графика, — мы наблюдаем устойчивое снижение капитализации компании. Наши акции упали почти на двадцать процентов, что привело к потере доверия инвесторов и отрицательно сказалось на возможностях привлечения кредитного финансирования.
Анна внимательно изучала график, пытаясь определить, что с ним не так. На первый взгляд, данные выглядели убедительно, но...
— Если позволите, — она подняла руку, прерывая поток красноречия Маркова.
Он недовольно поджал губы, но кивнул:
— Пожалуйста, Анна Сергеевна. Хотя я предпочёл бы закончить презентацию, прежде чем отвечать на вопросы.
— Это не вопрос, а уточнение, — спокойно ответила Анна. — На вашем графике не учтено общее падение рынка строительных и девелоперских компаний за этот же период. Если сравнить наши показатели с индексом отрасли, то окажется, что мы продемонстрировали снижение лишь на пять процентов относительно рынка, а не на двадцать, как может показаться из вашей презентации.
Лёгкий шепот пробежал по столу. Перова заинтересованно подалась вперёд.
— Я говорю об абсолютных цифрах, — отрезал Марков, — которые не требуют дополнительных интерпретаций.
— В финансовом анализе всегда важен контекст, — парировала Анна. — Абсолютные цифры без контекста могут создать искажённое представление о ситуации.
Марков едва заметно поморщился, но быстро восстановил самообладание и переключил слайд. Теперь на экране появилась сравнительная таблица расходов.
— Однако дело не только в падении стоимости акций, — продолжил он. — При текущем руководстве мы наблюдаем беспрецедентный рост административных расходов — на тридцать процентов за последние три месяца.
Анна быстро просматривала цифры, пытаясь понять, откуда Марков взял эти данные. И тут она заметила манипуляцию: в графу "административных расходов" были включены инвестиции в RD отдел и модернизацию ИТ-инфраструктуры — стратегические вложения, а не текущие расходы.
Она бросила быстрый взгляд на Даниила. Он едва заметно кивнул — тоже заметил подтасовку.
— Кроме того, — голос Маркова стал более напряжённым, — при нынешнем руководстве компания потеряла трёх ключевых клиентов общим оборотом более двух миллиардов рублей. И это только начало проблем, с которыми мы столкнёмся, если не примем срочных мер.
Он переключил слайд снова, и на этот раз на экране появился проект "Полярная Звезда" — флагманский многофункциональный комплекс "Север Групп".
— Особую тревогу вызывает ситуация с нашим ключевым проектом, — Марков указал на красные цифры перерасхода бюджета. — Превышение сметы составляет уже сорок процентов, и темпы строительства отстают от графика на три месяца. При таких показателях проект рискует стать убыточным, что поставит под угрозу финансовую стабильность всей компании.
Анна незаметно сжала кулаки под столом. Именно Марков контролировал финансирование "Полярной Звезды" до её назначения. Именно его схемы привели к перерасходу средств. И теперь он использовал это против Киры.
Бросив взгляд на Киру, Анна увидела, как та почти незаметно побледнела. Внешне CEO оставалась спокойной, но Анна достаточно изучила её за последнее время, чтобы заметить признаки нарастающей паники: слишком прямая спина, побелевшие костяшки пальцев, чуть учащённое дыхание.
Кира словно почувствовала её взгляд, собралась и сделала едва заметный жест, означающий: "Всё по плану".
Марков тем временем продолжал методично выстраивать картину катастрофы под руководством Киры. Слайд за слайдом, цифра за цифрой — всё было подобрано так, чтобы создать впечатление неизбежного краха.
— И я вынужден затронуть ещё один деликатный вопрос, — его голос стал почти вкрадчивым. — Вопрос объективности финансового директора, Анны Сергеевны Волковой.
Анна напряглась, готовясь к удару. Этого они и ожидали.
— В последнее время все решения Анны Сергеевны демонстрируют странную согласованность с позицией Даниила Александровича, — Марков сделал многозначительную паузу. — Что могло бы быть прекрасным примером командной работы, если бы не наличие между ними личных отношений, выходящих далеко за рамки профессиональных.
Тихий шёпот пробежал по столу. Перова с интересом посмотрела на Анну и Даниила.
Анна почувствовала, как краска приливает к лицу — не от смущения, а от гнева. Использовать их чувства друг к другу как оружие — это было низко даже для Маркова.
— У меня есть документальные подтверждения их встреч вне рабочего времени, — продолжал Марков, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Более того, есть свидетельства, что Даниил Александрович оплачивал лечение сестры Анны Сергеевны. Возникает вопрос: насколько объективными могут быть её финансовые оценки и решения?
Марков победно оглядел присутствующих и переключил слайд. На экране появилась последняя диаграмма — сценарии развития компании на ближайший год. Красная линия — текущая тенденция — неуклонно вела вниз.
— Коллеги, у нас остаётся всё меньше времени для спасения компании, — его голос звучал почти траурно. — Я предлагаю совету директоров рассмотреть вопрос о временном отстранении Киры Викторовны от исполнения обязанностей CEO до проведения полного аудита её решений. Также считаю необходимым отстранить Анну Сергеевну Волкову и Даниила Александровича от финансовых решений до выяснения степени их объективности.
Он сделал паузу, обводя всех победным взглядом.
— На время этого переходного периода я готов взять на себя временное исполнение обязанностей генерального директора, — завершил он скромно, словно предлагая величайшую жертву.
В зале повисла тяжёлая тишина. Максим Леонов хмурился, Перова задумчиво постукивала ручкой по столу, Самойлов и Кречетов обменялись понимающими взглядами.