Он активировал свой ноутбук, и на экране появились фотографии Маркова, входящего в ресторан вместе с генеральным директором конкурирующей компании.
— Или, может быть, о ваших контактах с определёнными сотрудниками налоговой полиции? — продолжил Даниил, показывая следующую фотографию. — С теми самыми, которые внезапно заинтересовались "Север Групп" после вашей встречи?
Марков выглядел так, словно его ударили под дых. Он тяжело опустился в кресло, глаза забегали, как у загнанного зверя.
— Это... это не то, что вы думаете, — пробормотал он. — Я действовал в интересах компании... В интересах акционеров...
— Интересно, что скажут на это сами акционеры, — тихо заметил Максим Леонов, переглядываясь с Ириной Дубровской.
Кира поднялась со своего места. Она больше не выглядела неуверенной — напротив, в её позе, в выражении лица появилось что-то, напоминающее Анне фотографии Виктора Северского в его лучшие годы.
— Уважаемые члены совета, — голос Киры звучал твёрдо и уверенно, — я предлагаю проголосовать по вопросу о доверии Григорию Петровичу Маркову. Учитывая представленные доказательства, считаю необходимым рассмотреть вопрос о его отстранении от должности члена совета директоров до завершения внутреннего расследования и передачи материалов в соответствующие органы.
Марков вскинул голову, его взгляд метался между членами совета, пытаясь найти поддержку. Лариса Ветрова старательно избегала его глаз, уже просчитывая собственные риски.
— Вы не можете меня вот так просто... — начал он, но его голос звучал уже не так уверенно.
— Можем, Григорий Петрович, — спокойно сказала Кира. — И, боюсь, именно это мы сейчас и сделаем.
Анна смотрела на преображённую Киру с невольным восхищением. Эта уверенная в себе женщина, способная взять под контроль такую сложную ситуацию, разительно отличалась от капризной и неуравновешенной наследницы, которую она встретила несколько месяцев назад.
Некоторым людям нужен кризис, чтобы раскрыть свой потенциал, подумала Анна. Может быть, Кира из таких?
Кира начала процедуру голосования, методично опрашивая каждого члена совета. Леонов и Дубровская, как и ожидалось, поддержали отстранение Маркова. Самойлов, после некоторых колебаний, присоединился к ним, явно не желая оказаться на стороне проигравших. Кречетов и Николаев воздержались — типичная тактика тех, кто хочет сохранить хорошие отношения со всеми сторонами.
Когда очередь дошла до Перовой, она задумчиво постучала ручкой по столу.
— Я голосую за отстранение, — сказала она чётко. — Представленные финансовые доказательства не оставляют сомнений в наличии серьёзных нарушений.
Взгляд её остановился на Анне, и в нём промелькнуло что-то похожее на профессиональное уважение.
Последней голосовала Лариса Ветрова. Анна видела, как тяжело даётся ей это решение: проголосовать против многолетнего союзника или оказаться в меньшинстве и, возможно, под подозрением в соучастии.
— Воздерживаюсь, — наконец произнесла она, не глядя на Маркова. — До получения дополнительной информации.
— Четыре голоса за отстранение, ни одного против, три воздержавшихся, — подвела итог Кира. — Решение принято. Григорий Петрович, вы отстранены от должности члена совета директоров до завершения внутреннего расследования. Прошу вас покинуть заседание.
Марков медленно поднялся. Его лицо утратило все краски, глаза запали, плечи ссутулились. От недавней самоуверенности не осталось и следа.
— Вы об этом пожалеете, — сказал он тихо, обводя взглядом присутствующих. — Все вы. Особенно ты, — его взгляд остановился на Кире. — Ты ведь знаешь, что я могу тебя уничтожить одним словом.
Кира удержала его взгляд, не моргнув.
— Выйдите, Григорий Петрович, — сказала она спокойно. — Не усугубляйте своё положение угрозами.
Марков сжал челюсти, одарил всех последним ненавидящим взглядом и вышел из зала, громко хлопнув дверью.
Анна почувствовала, как внутри разливается облегчение. Они победили — по крайней мере, первый раунд. Марков отстранён, его планы раскрыты.
Но что-то подсказывало ей, что это ещё не конец. Последние слова Маркова звучали не просто как пустая угроза проигравшего. В них была уверенность человека, который всё ещё держит в рукаве козырную карту.
"Ты ведь знаешь, что я могу тебя уничтожить одним словом."
Что именно он имел в виду? Какой секрет Киры он знает? И как это может повлиять на их дальнейшую борьбу?
Взглянув на лицо Киры, Анна увидела, что та тоже задумалась о тех же вопросах. За маской профессионального спокойствия мелькнула тень беспокойства.
Битва была выиграна, но война только начиналась.
Глава 17: "Контратака"
Глава 17: "Контратака"
Даниил смотрел на закрывшуюся за Марковым дверь, машинально отмечая, как дрогнула деревянная панель от силы удара. Победа, но привкус у неё был странный — слишком легкий, слишком быстрый финал для человека калибра Маркова.
"Ты ведь знаешь, что я могу тебя уничтожить одним словом."
Эта фраза, брошенная Кире на прощание, явно была не пустой угрозой. Даниил перевёл взгляд на Киру. Она мастерски сохраняла внешнее спокойствие, завершая заседание, но в глазах плескалась тревога. Что-то было. Что-то, о чём Кира не рассказала им с Анной.
— На этом предлагаю заседание совета директоров считать закрытым, — голос Киры звучал твёрдо и по-деловому. — Благодарю всех за объективный подход и принципиальную позицию. Протокол заседания и копии всех представленных материалов будут направлены вам в течение часа.
Члены совета начали расходиться. Лариса Ветрова, всегда бывшая правой рукой Маркова, задержалась в дверях, бросив на Киру долгий, оценивающий взгляд — словно только сейчас по-настоящему её увидела. Перова, подойдя к Анне, коротко пожала её руку, очевидно выражая профессиональное уважение. Максим Леонов дождался, пока остальные выйдут, и направился к их группе.
— Вы проделали впечатляющую работу, — сказал он без лишних предисловий. — Особенно ты, Кира. Виктор был бы горд.
Даниил заметил, как Кира на мгновение вздрогнула при упоминании отца, но быстро взяла себя в руки.
— Спасибо, Максим, — она слегка улыбнулась. — Но это заслуга всей команды. И ты тоже помог, проголосовав без колебаний.
— Я просто следовал фактам, — пожал плечами Леонов. — И, к слову о фактах... Марков не из тех, кто признаёт поражение. Его угроза не пустой звук.
— Знаю, — тихо ответила Кира, и Даниил отметил, как что-то промелькнуло в её глазах — смесь страха и решимости. — Мы будем готовы.
— Если понадобится моя помощь, — Леонов окинул взглядом всех троих, — вы знаете, где меня найти. Я не забыл, как Виктор однажды спас мою компанию от рейдерского захвата. Пора возвращать долги.
Когда Леонов вышел, в конференц-зале остались только они втроём. Кира опустилась в кресло, на мгновение позволив маске уверенности соскользнуть с лица. Она выглядела изможденной, но в то же время... свободной. Словно прошла важное испытание и обнаружила в себе силы, о существовании которых не подозревала.
— Нам нужно поговорить, — сказал Даниил, садясь напротив. — О том, что имел в виду Марков.
Анна молча заняла место рядом с ним. Даниил чувствовал её плечо в нескольких сантиметрах от своего — такой простой, но надёжный якорь реальности.
Кира вздохнула, потерла переносицу и выпрямилась.
— Да, — просто сказала она. — Нужно. Но не здесь.
Кабинет Киры был трансформирован. Шторы опущены, дополнительная звукоизоляция включена, все электронные устройства удалены. Даниил одобрил эти меры предосторожности — не стоило недооценивать ресурсы Маркова.
— Итак, — Кира сцепила пальцы, сидя за своим столом. — То, что я собираюсь рассказать, не выходило за пределы этого офиса с тех пор, как умер мой отец. До сегодняшнего дня я даже не была уверена, что это не просто страшилка, которой Марков меня шантажировал.
Она сделала глубокий вдох и посмотрела прямо на них.
— Пять лет назад, когда мне было двадцать три, я проходила через... скажем так, бунтарский период. Отец пытался привлечь меня к работе в компании, я сопротивлялась, отношения были напряжёнными.
Даниил помнил то время. Он только начинал работать в "Север Групп", и скандалы с дочерью Виктора Северского были частой темой офисных сплетен.