— Марков тогда показался мне... понимающим, — продолжила Кира, и в её голосе прозвучало отвращение к собственной наивности. — Он сочувствовал, говорил, что отец слишком давит на меня, предлагал свою поддержку. И однажды... — Она сделала паузу, очевидно собираясь с силами. — Однажды он предложил мне подписать документы, которые якобы помогли бы мне обрести финансовую независимость от отца. Какой-то трастовый фонд, инвестиционный счёт, я толком не вникала.
— Вы подписали, не читая? — тихо спросила Анна, и Даниил услышал в её голосе не осуждение, а профессиональное понимание масштаба проблемы.
— Хуже, — Кира горько усмехнулась. — Я подписала, демонстративно не читая. Чтобы показать, насколько я доверяю Маркову в пику отцу. Молодая, глупая, обиженная на весь мир.
Она открыла ящик стола и достала пластиковую папку с документами.
— Вот копии. Я нашла их в сейфе отца после его смерти. Он, видимо, каким-то образом узнал и выкупил оригиналы, чтобы защитить меня.
Даниил взял документы, и они с Анной склонились над бумагами. С первого взгляда это действительно выглядело как документы для открытия инвестиционного счёта. Но уже на второй странице начиналось самое интересное.
— Вексельное обязательство, — пробормотала Анна, быстро просматривая текст. — На предъявителя. Необеспеченное. На сумму... — Она резко подняла взгляд на Киру. — Пятьдесят миллионов евро?!
— Да, — Кира поморщилась. — Как я понимаю, задумка была такая: я подписываю бумаги, не читая. Марков держит их при себе. Если я становлюсь тем, кого он может контролировать — всё остаётся в тайне. Если нет — в один прекрасный день предъявляет вексель к оплате. Я не могу его погасить, начинается банкротство, скандал, репутационные потери.
— Но это легко оспорить в суде, — заметил Даниил, внимательно изучая документы. — Мошенничество очевидно. Вы не были уполномочены выписывать векселя от своего имени, не было обеспечения...
— Если бы речь шла только о юридической стороне, отец не стал бы выкупать оригиналы, — возразила Кира. — Он был лучшим юристом, чем любой наёмный специалист. Дело в другом.
Она опустила взгляд, словно стыдясь того, что собиралась сказать.
— На обороте векселя есть... дополнительное соглашение. О целях использования средств. Якобы пятьдесят миллионов нужны мне для... приобретения контрольного пакета акций определённой компании с целью перепродажи "СтройИнвестХолдингу".
Даниил почувствовал, как внутри всё похолодело. Если прочитать между строк, этот документ можно было интерпретировать как подготовку к корпоративному шпионажу и мошенничеству.
— То есть, помимо финансового банкротства, — продолжила Кира, — я рисковала бы уголовным преследованием. И главное — это разбило бы сердце отца. Двойное предательство: финансовое и... человеческое.
— Но сейчас-то у Маркова нет оригиналов? — спросил Даниил, переворачивая страницы в поисках дополнительной информации.
— В том-то и дело, что я не знаю, — Кира встала и начала расхаживать по кабинету. — Отец никогда не говорил мне об этом. Я нашла эти копии случайно, разбирая его бумаги. По пометкам в его ежедневнике я поняла, что он встречался с Марковым и, предположительно, выкупил оригиналы. Но уверенности у меня нет.
— А Марков утверждает, что оригиналы всё ещё у него? — уточнила Анна, делая пометки в своём блокноте.
— Он намекал на это после смерти отца, — кивнула Кира. — Никогда прямо не говорил, но давал понять, что у него есть способ... как он выражался, "напомнить мне о моих ошибках юности".
Даниил откинулся в кресле, анализируя ситуацию. Даже если у Маркова были оригиналы, их юридическая сила была сомнительной. Но репутационный удар мог быть серьёзным. Особенно сейчас, когда Кира только начала утверждаться как сильный лидер.
— Нам нужна конкретика, — сказал он, возвращаясь к документам. — Точно ли у него есть оригиналы? И если да, то как он планирует их использовать? Публично? Через арбитраж? Через шантаж?
— И главное, — добавила Анна, — нам нужно знать, что именно на этих оригиналах. Просто подпись? Или есть ещё какие-то отягчающие детали?
Кира снова опустилась в кресло, обхватив себя руками — жест, который Даниил никогда раньше у неё не видел. Жест уязвимости.
— Я не знаю, — тихо сказала она. — Я была в таком состоянии тогда... В ярости, под алкоголем, возможно, под чем-то ещё. Марков мог подсунуть мне любые документы.
В голосе Киры звучало такое искреннее раскаяние, что Даниил почувствовал неожиданную волну сочувствия. Несмотря на все её выходки и капризы, она была просто потерянной молодой женщиной, рано лишившейся матери, с отцом, который не умел выражать свои чувства иначе, чем через требования и критику.
— Что ж, — он выпрямился, чувствуя, как в голове формируется план, — будем работать с тем, что имеем. Первое: нужно выяснить, у кого действительно сейчас оригиналы. Второе: нужно подготовиться к любому сценарию использования этих документов Марковым.
— У меня есть доступ ко всем электронным архивам отца, — сказала Кира, заметно приободрившись от его делового тона. — Возможно, там есть информация о выкупе оригиналов.
— Я могу заняться юридическим анализом, — предложила Анна. — Определить, насколько реальна угроза в текущих обстоятельствах, оценить возможные финансовые и репутационные потери, подготовить стратегию защиты.
Даниил кивнул, чувствуя прилив тепла от их слаженной работы. Они действительно стали командой — три таких разных человека, объединённые общей целью.
— У меня есть несколько контактов, которые могут помочь с оперативной информацией о планах Маркова, — сказал он. — Люди, которые сейчас предпочтут оказаться на стороне победителей, а не бывшего финансового директора.
Кира смотрела на них с выражением, в котором смешались благодарность и что-то похожее на недоверчивое удивление.
— Почему вы делаете это? — внезапно спросила она. — Помогаете мне? После всего, что я устроила Анне в первые месяцы?
Даниил встретился взглядом с Анной и увидел в её глазах то же, что чувствовал сам — понимание, что перед ними сейчас не избалованная наследница, а человек, впервые осознавший своё одиночество и уязвимость.
— Потому что это правильно, — просто ответила Анна. — Марков использовал вашу неопытность, чтобы подставить и манипулировать. Это нечестно.
— И потому что мы верим в вас, — добавил Даниил. — В то, что вы можете стать хорошим руководителем для компании.
Глаза Киры на мгновение увлажнились, но она быстро взяла себя в руки.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Я... не подведу.
Рабочий день давно закончился, но в кабинете Даниила всё ещё горел свет. После совещания с Кирой он провёл серию конфиденциальных телефонных разговоров, затем встретился с начальником службы безопасности и заместителем Ларисы Ветровой — тот явно делал ставку на новую силу в компании.
Мозаика начинала складываться, но картина была тревожной. Марков действительно готовил контрудар. Через третьих лиц он встречался с журналистами из ведущих деловых изданий, контактировал с инвесторами "Север Групп", а также с юристами из известной фирмы, специализирующейся на корпоративных конфликтах.
Он готовит медиа-атаку, размышлял Даниил, перебирая заметки. Возможно, с одновременным юридическим давлением. Скоординированный удар по всем фронтам.
Стук в дверь вывел его из задумчивости. Анна стояла на пороге — немного усталая, но с тем особым блеском в глазах, который появлялся у неё, когда сложная задача начинала поддаваться решению.
— Можно? — спросила она, хотя ответ был очевиден.
— Конечно, — Даниил поднялся ей навстречу, не в силах сдержать улыбку. Даже посреди корпоративной войны вид этой женщины заставлял его сердце биться чаще.
Анна подошла к его столу, положила папку с документами и, к его удивлению, легко коснулась губами его щеки — жест, который казался одновременно естественным и неожиданным.
— Это что? — улыбнулся он, кивая на папку и наслаждаясь теплом её близости.
— Юридический анализ, как и обещала, — Анна опустилась в кресло, и Даниил сел рядом, а не за стол — чтобы быть ближе. — Резюме: если Марков решит использовать эти документы публично, ему не удастся добиться юридически значимых последствий. Вексель очевидно выписан с нарушениями, и Кира может легко опротестовать его действительность.