— Что конкретно вы имеете в виду? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие.
— Скажем так, — в голосе адвоката появились самодовольные нотки, — у нас есть информация о том, как именно финансируется лечение сестры вашей... коллеги. И о источниках этих средств. Информация, которая может заинтересовать налоговую и не только.
Даниил сжал телефон так, что пальцы побелели. Марков переходил последние границы — угрожал Оле.
— Передайте Григорию Петровичу, — сказал он, чеканя каждое слово, — что если он посмеет угрожать сестре Анны Сергеевны, я лично гарантирую, что все его собственные финансовые транзакции за последние десять лет будут изучены с максимальной тщательностью. И уверен, там найдётся много интересного.
Он услышал, как адвокат втянул воздух.
— Вы понимаете, что это звучит как угроза? — спросил тот после паузы.
— Не больше, чем ваши собственные слова, — холодно парировал Даниил. — Доброго вечера.
Он завершил звонок и повернулся к Анне и Кире, которые смотрели на него с тревогой.
— Что случилось? — спросила Анна, и он увидел, как она побледнела. — Это был Марков?
— Его адвокат, — Даниил быстро пересказал разговор, не скрывая ничего. — Он переходит все границы. Теперь он угрожает не только нам, но и Оле.
Анна закрыла глаза, борясь с эмоциями. Даниил шагнул к ней, взял за руку.
— Мы не допустим этого, — твёрдо сказал он. — Я обещаю тебе, Анна.
Она открыла глаза, и в них не было страха — только холодная решимость.
— Знаешь, — сказала она тихо, — до этого момента я боролась с Марковым из профессиональных соображений. Потому что это правильно, потому что это моя работа. Но теперь... — она сделала паузу, — теперь это личное.
Кира поднялась и встала рядом с ними, образуя своеобразный круг.
— Мы защитим Олю, — сказала она с неожиданной твёрдостью. — Всеми ресурсами "Север Групп". И мы положим конец угрозам Маркова. Раз и навсегда.
В этот момент Даниил понял, что Марков совершил фатальную ошибку. Угрожая сестре Анны, он превратил корпоративный конфликт в личное противостояние. И создал против себя союз, которого никак не ожидал — союз трёх людей, каждый из которых по-своему был готов идти до конца.
Война вступала в новую фазу, и Марков даже не подозревал, насколько опасных противников он себе только что создал.
Глава 18: "Последний козырь"
Глава 18: "Последний козырь"
Утро встретило Анну непривычной решимостью. Она проснулась задолго до будильника, с удивлением обнаружив, что впервые за последние недели ее не мучила бессонница. Разговор с врачом Оли вчера вечером окончательно подтвердил: операция состоится по графику, все финансовые вопросы решены, и теперь нужно лишь сосредоточиться на подготовке сестры.
Но другие мысли не давали покоя. Вчерашняя конфронтация с Марковым прояснила многое — враг перешел от корпоративных интриг к личным угрозам, и это требовало новой стратегии. Больше нельзя было действовать в одиночку, рассчитывая лишь на свои силы. Даниил доказал это своим вмешательством, которое она до сих пор не могла осмыслить полностью.
"Эти сложности уже существуют, Анна".
Его слова эхом отдавались в памяти. Что именно он имел в виду? То, что между ними уже есть нечто большее, чем просто коллегиальные отношения? Или то, что он уже слишком глубоко вовлечен в ее проблемы, чтобы отступить?
Анна решительно прервала поток мыслей, возвращаясь к насущным задачам. В 9:30 у нее назначена встреча с Кирой — неожиданный запрос, поступивший поздно вечером через личного ассистента. В сообщении не уточнялась тема, но интуиция подсказывала: это связано с Марковым и вчерашними событиями. Новости в "Север Групп" распространялись со скоростью лесного пожара.
Собираясь на работу, Анна тщательнее обычного выбирала гардероб. Остановилась на строгом темно-синем костюме с безупречно белой блузкой — классическом сочетании, внушающем уверенность. Сегодня ей это было необходимо.
Кира Северская сидела у окна своего просторного кабинета, глядя на город, раскинувшийся внизу. Обычно в это время она уже проводила совещания, отправляла электронные письма, звонила деловым партнерам — но сегодня ее рабочий стол пустовал, а календарь был расчищен от встреч до полудня.
Анна замерла на пороге, озадаченная этой непривычной картиной.
— Вы просили меня прийти, Кира Викторовна? — спросила она, не решаясь войти без приглашения.
Кира обернулась, и Анна с удивлением заметила, что сегодня она выглядела иначе. Никакой экстравагантной одежды или яркого макияжа — лишь простое платье-футляр и минимум косметики. Но главное отличие было во взгляде — собранном, внимательном, лишенном обычной рассеянности или враждебности.
— Да, Анна Сергеевна, входите, — Кира жестом пригласила ее сесть в кресло напротив. — Думаю, нам давно пора поговорить.
Анна осторожно опустилась в кресло, внутренне готовясь к любому повороту беседы. С Кирой никогда нельзя было предсказать, чего ожидать.
— Я слышала о вчерашнем инциденте с Марковым, — начала Кира без предисловий. — И о том, что он пытался использовать вашу сестру как способ давления.
Анна напряглась. Откуда Кира узнала подробности? Рассказал Даниил? Или у нее есть другие источники информации?
— Да, это так, — подтвердила она, решив не отпираться. — Григорий Маркович посчитал, что личные обстоятельства могут заставить меня отступить.
— И вы были готовы это сделать, — это не был вопрос, скорее констатация. — Готовы были подписать отказ от обвинений и уйти из компании ради здоровья сестры.
Анна не отвела взгляд.
— Да. Была готова.
К ее удивлению, Кира не выказала ни разочарования, ни осуждения. Вместо этого она тихо сказала:
— Я бы поступила так же.
Этого Анна точно не ожидала. Она всегда воспринимала Киру как человека, сосредоточенного исключительно на себе, не способного к эмпатии. Но что-то в выражении ее лица, в тоне голоса говорило о подлинной искренности.
— Когда моя мать умирала, — продолжила Кира, отводя взгляд к окну, — мне было четырнадцать. Отец был поглощен бизнесом, постоянные встречи, переговоры... Он пропустил последние месяцы ее жизни. А я... — она сделала паузу, — я тогда поклялась себе, что никогда не стану такой. Что для меня люди будут важнее работы.
Анна слушала, затаив дыхание. Это была совершенно новая Кира — уязвимая, рефлексирующая, способная к самоанализу.
— Забавно, как жизнь поворачивается, — Кира горько усмехнулась. — Посмотрите на меня сейчас. Стала точной копией отца, возможно, даже хуже. Он хотя бы знал, что делает.
— Вы слишком строги к себе, — осторожно заметила Анна. — Управлять компанией такого масштаба — непростая задача, особенно когда вокруг люди, подобные Маркову.
Кира внимательно посмотрела на нее, словно пыталась найти в ее словах скрытый подтекст или насмешку. Но, кажется, увидела только искренность.
— Знаете, что самое унизительное? — спросила она наконец. — То, что я действительно верила ему. Считала своим наставником, чуть ли не второй отцовской фигурой. А он все это время воспринимал меня как куклу, которую можно усадить в кресло CEO для вида, пока настоящие решения принимаются в другом кабинете.
В ее голосе прозвучала такая смесь боли и гнева, что Анна почувствовала неожиданное сочувствие. Как бы ни было сложно работать с Кирой, она не заслуживала подобного предательства.
— Марков многих обманул, — сказала Анна. — Он годами выстраивал свою репутацию, завоевывал доверие. Даже ваш отец не видел его истинных намерений.
— Но вы увидели, — Кира смотрела на нее с новым выражением — чем-то похожим на уважение. — Почему? Что заставило вас копать под Маркова, когда все вокруг считали его незаменимым столпом компании?
Анна задумалась. Этот вопрос она не раз задавала себе в последние недели.
— Цифры, — наконец ответила она. — Цифры никогда не лгут, если знать, как их читать. А еще... интуиция, наверное. Что-то в его поведении казалось... слишком отрепетированным. Как хорошо продуманная роль.
Кира медленно кивнула.
— Я никогда не понимала цифр, — призналась она с неожиданной откровенностью. — Отец пытался научить меня разбираться в финансах, но я сопротивлялась. Считала это скучным, недостойным внимания. Еще один бунт глупой дочери против авторитарного отца, — она покачала головой. — Если бы я тогда послушала...