Первые несоответствия были почти незаметны — изменение классификации отдельных расходов, перераспределение средств между статьями бюджета, которое выглядело как обычная бухгалтерская корректировка. Но по мере того, как она продвигалась дальше, картина становилась всё более тревожной.
— Система перекрестного финансирования, — прошептала Анна, осознав механизм. Часть затрат «Полярной Звезды» переносилась на другие проекты компании, создавая иллюзию, что флагманский комплекс укладывается в бюджет.
Она открыла свой ноутбук и создала новую таблицу, восстанавливая истинную картину расходов. Цифры складывались в пугающий узор — не просто превышение сметы, а настоящая финансовая черная дыра, в которой исчезали десятки миллионов.
— Сорок семь процентов, — Анна в изумлении откинулась на спинку кресла, глядя на итоговую цифру. Бюджет был превышен почти вдвое, а проект еще не достиг экватора. Если тенденция сохранится, «Полярная Звезда» может потопить весь корабль «Север Групп».
Но самым странным было другое. Определенные транзакции, особенно в последние месяцы правления Виктора Северского, заставляли ее хмуриться. Приобретение материалов по ценам, значительно превышающим рыночные. Оплата услуг компаний с сомнительной репутацией. Контракты с подрядчиками, которые выигрывали тендеры с подозрительным постоянством.
Анна внимательно проверила счета и накладные. На бумаге всё выглядело законно — подписи, печати, договоры. Но для опытного финансиста была очевидна системная проблема.
Это была не просто бухгалтерская небрежность. Кто-то намеренно создал сложную схему, выводящую деньги из проекта через сеть подставных компаний и завышенных контрактов. И судя по датам, это началось еще при Викторе Северском.
Анна потерла виски. Если ее подозрения верны, речь могла идти о финансовом мошенничестве в особо крупных размерах. Кто за этим стоял? Марков? Сам Виктор Северский? Или кто-то другой из руководства?
И главное — знала ли об этом Кира?
Пока у Анны было слишком мало доказательств, чтобы идти в прокуратуру, но достаточно, чтобы забить тревогу внутри компании. Вопрос был в том, кому она могла доверять.
Из задумчивости ее вывел стук в дверь. На пороге стоял Максим Леонов, руководитель строительного подразделения.
— Можно? — он неуверенно замер в дверном проеме. — У вас минутка есть? По «Полярной Звезде».
Анна быстро прикрыла свои неофициальные расчеты папкой с документами.
— Да, конечно. Заходите.
Максим Леонов выглядел уставшим. Его крупная фигура словно съеживалась под грузом невидимой тяжести. Он сел напротив Анны, машинально одернув рукава рубашки, обнажив мозолистые руки — редкость для офисного работника.
— Я по поводу вашего выступления на совещании, — начал он без предисловий. — Насчет сокращения поставщиков.
— Кира отвергла это предложение, — напомнила Анна.
— Не суть, — Максим махнул рукой. — Дело не в этом. Я хотел сказать, что вы правы. С «Полярной Звездой» действительно творится что-то странное.
Анна внимательно посмотрела на него, оценивая искренность. Леонов выглядел открытым, но осторожным — человеком, который хочет высказаться, но не уверен, стоит ли.
— Что именно вас беспокоит? — спросила она, решив довериться интуиции.
Максим оглянулся на дверь, словно проверяя, плотно ли она закрыта.
— Последние полтора года я постоянно сталкиваюсь с... нелогичными решениями по проекту. Нас заставляют менять поставщиков на более дорогих без убедительных причин. Бюджеты внезапно корректируются. Появляются новые подрядчики, о которых никто ничего не знает.
— Кто принимает эти решения? — Анна подалась вперед.
— Формально — финансовый департамент, — Максим смотрел ей прямо в глаза. — Марков. Но я всегда чувствовал, что инициатива исходит откуда-то еще.
— От Виктора Северского?
Максим пожал плечами.
— Не знаю. Мне казалось, что Северский был слишком погружен в стратегическое развитие, чтобы вникать в такие детали. Но приказы шли сверху, это точно.
Анна молчала, обдумывая услышанное. Леонов не выглядел человеком, склонным к заговорам или паранойе. Скорее, он был растерян, как специалист, которому не дают качественно выполнять свою работу.
— Приведу пример, — продолжил Максим. — В прошлом году нам поставили фасадные системы по цене на сорок процентов выше рыночной. Я протестовал, указывал на более выгодные варианты, но Марков настоял. Сказал, что решение согласовано с высшим руководством. — Он потер подбородок. — А через три месяца выяснилось, что эти системы не соответствуют проектной документации, и нам пришлось заказывать другие. Двойные затраты, срыв сроков.
— И никто не поднял вопрос о нецелевом использовании средств? — удивилась Анна.
— Я пытался, — в голосе Максима послышалась горечь. — Написал служебную записку на имя Виктора Северского. Получил выговор от Маркова за «сомнения в решениях руководства». С тех пор стал осторожнее.
Анна задумчиво побарабанила пальцами по столу. История Леонова подтверждала ее подозрения, но одновременно порождала новые вопросы. Был ли Виктор Северский в курсе происходящего? И если да, участвовал ли он в схеме или просто не придавал значения?
— Что скажете о ситуации сейчас, при Кире? — спросила она.
Максим невесело усмехнулся.
— С Кирой... сложно. Она может за пять минут полностью изменить концепцию дизайна лобби, но не вникает в финансовые детали. Марков по-прежнему контролирует этот аспект через своих людей. Формально он ушел, но его «система» продолжает работать.
— А Даниил Романов? Он в курсе этих проблем?
— Романов... — Максим замялся. — Он хороший управленец, стратегически мыслит. Но финансы не его сфера. Да и он в сложном положении — лавирует между Кирой и советом директоров, пытается сохранить баланс.
Анна кивнула. Она начинала понимать расстановку сил. Марков создал систему, которая продолжала работать даже после его формального ухода. Кира была слишком неопытна и эмоциональна, чтобы увидеть проблему. Даниил, вероятно, подозревал неладное, но был сосредоточен на поддержании общей стабильности компании.
— Спасибо за откровенность, Максим, — сказала она. — Это важная информация для меня.
— Я рискую, рассказывая вам это, — Леонов понизил голос. — Но «Полярная Звезда» — это не просто проект. Это моя профессиональная репутация. Я не хочу быть частью провала, который потянет на дно всю компанию.
— Понимаю, — Анна кивнула. — Я буду осторожна с этой информацией.
Максим встал, собираясь уходить.
— И еще, Анна... — он остановился у двери. — Будьте внимательны. Здесь не все друзья.
После его ухода Анна долго смотрела на закрытую дверь. Картина становилась всё более тревожной. Она вытащила свои расчеты и продолжила анализ, теперь обращая особое внимание на те поставки и подряды, о которых говорил Леонов.
Сосредоточенно работая, она не заметила, как наступил вечер. Только когда за окном начало темнеть, Анна оторвалась от документов и с удивлением обнаружила, что большинство сотрудников уже разошлись. В здании становилось тихо — лишь изредка слышались шаги охраны в коридорах.
Она собрала бумаги, упаковала наиболее важные в сумку, чтобы изучить дома, и направилась к выходу. В пустых офисных коридорах ее шаги отдавались эхом. Здание, такое современное и оживленное днем, вечером казалось чужим и настороженным.
Возле лифтов Анна не сразу заметила фигуру, стоящую в тени. Только когда та двинулась к ней, она узнала Ларису Ветрову.
— Засиделись, Анна Сергеевна? — голос главы юридического отдела был таким же холодным, как и ее безупречная укладка.
— Много работы, — коротко ответила Анна.
— Первые недели всегда самые сложные, — Лариса улыбнулась, но улыбка не касалась ее глаз. — Особенно когда пытаешься объять необъятное.
Они вместе вошли в лифт. Анна почувствовала, как легкий аромат дорогих духов Ларисы заполнил тесное пространство кабины.
— Мы не успели толком пообщаться, — продолжала Лариса. — А ведь нам предстоит тесно сотрудничать. Финансы и юриспруденция — две стороны одной медали.
— Разумеется, — согласилась Анна, внутренне напрягаясь. Что-то в тоне Ветровой настораживало. — Я рассчитываю на продуктивное взаимодействие.
— О, безусловно, — Лариса чуть повернулась к ней. — Вы ведь командный игрок, верно? Виктор Северский всегда особо ценил это качество в сотрудниках.