Анна потрясенно смотрела на него. Даниил никогда раньше не рассказывал о своей семье.
— Я пытался отказаться, говорил о займе, о том, что верну каждую копейку, — продолжал он с легкой улыбкой. — Виктор выслушал меня и сказал: "Мальчик, запомни простую вещь. В жизни бывают моменты, когда нужно уметь принимать помощь так же достойно, как ты бы ее оказал. Это не делает тебя слабее. Наоборот — нужна сила, чтобы признать, что ты не можешь справиться в одиночку".
Анна почувствовала, как к горлу подступает комок. История Даниила отзывалась в ней болезненным эхом, слишком похожим на ее собственную ситуацию.
— Я не знала, — тихо сказала она. — Прости.
— Не за что извиняться, — мягко ответил Даниил. — Я просто хочу, чтобы ты знала: я понимаю твои чувства. И уважаю твою потребность в независимости. Если тебе будет легче с оформлением займа — мы сделаем так. Главное, что Оля получит необходимое лечение.
Анна кивнула, чувствуя, как напряжение, сковывавшее ее плечи, постепенно отпускает. Даниил не давил, не навязывал своё решение — он предлагал выбор и понимание. И это, возможно, значило для нее больше, чем сама финансовая помощь.
— Спасибо, — искренне сказала она. — За всё. За помощь, за понимание, за то, что не осуждаешь мою... гордость.
— Это не гордость, — покачал головой Даниил. — Это достоинство. И оно делает тебя... тобой.
Их взгляды встретились, и на мгновение между ними возникло то особое напряжение, которое уже невозможно было объяснить только профессиональными отношениями. Даниил сделал небольшой шаг вперед, и Анна невольно подалась навстречу, притягиваемая невидимой силой.
Звонок телефона разрушил момент. Анна вздрогнула, возвращаясь к реальности, и отступила к столу, чтобы ответить.
— Анна Сергеевна, — голос ее ассистентки звучал взволнованно, — звонит врач вашей сестры. Говорит, это срочно.
Больничные коридоры всегда казались Анне одинаковыми — безликими, стерильными, пропитанными смесью антисептика и безнадежности. Она спешила по знакомому маршруту, сердце колотилось где-то в горле. Звонок доктора Игнатьевой не предвещал ничего хорошего — обычно она не беспокоила без серьезной причины.
Палата Оли находилась в конце длинного коридора. Анна замедлила шаг у двери, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и только потом вошла, подготовив на лице улыбку.
— Аня! — Оля просияла, увидев сестру. Она сидела на кровати, окруженная какими-то бумагами и планшетом. — Ты так быстро приехала!
Анна окинула сестру внимательным взглядом. Оля выглядела... хорошо. Даже лучше, чем при последнем визите. Щеки немного порозовели, в глазах светилось что-то похожее на воодушевление.
— Доктор Игнатьева звонила, — сказала Анна, приближаясь к кровати. — Сказала, что это срочно. Я думала...
— О, прости! — Оля виновато улыбнулась. — Я попросила ее позвонить тебе. Наверное, она не уточнила, что это хорошие новости. Смотри!
Она протянула Анне стопку документов. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — это новый план лечения, гораздо более обширный и детальный, чем тот, что обсуждался раньше.
— Доктор Игнатьева сказала, что с дополнительным финансированием они могут применить новейший протокол, — восторженно объяснила Оля. — После операции — курс реабилитации в специализированном центре, потом поддерживающая терапия... Аня, они говорят о полном восстановлении! Не просто "стабилизации состояния", а настоящем выздоровлении!
Анна присела на край кровати, пытаясь осмыслить информацию. Полное восстановление? Этот вариант даже не обсуждался раньше — слишком дорого, слишком амбициозно для их скромного бюджета.
— Это... замечательно, Оля, — она сжала руку сестры, чувствуя, как к глазам подступают слезы облегчения. — Просто замечательно.
— Этот твой корпоративный фонд — настоящее чудо, — Оля счастливо улыбалась. — Доктор Игнатьева сказала, что они оплатили расширенную программу лечения, без каких-либо ограничений.
Анна замерла. Без ограничений? Она точно помнила согласованную сумму — большую, но вполне конкретную. О расширенной программе речи не шло.
Даниил, — мгновенно поняла она. Он не просто помог с первоначальной операцией — он обеспечил полное лечение, дав Оле шанс на полноценную жизнь.
— Знаешь, мне кажется, ты должна взять выходной, — неожиданно сказала Оля, внимательно изучая лицо сестры. — Ты выглядишь измотанной. И при этом... какой-то другой.
— Другой? — переспросила Анна, удивленная этим наблюдением.
— Да, — кивнула Оля. — Словно что-то изменилось. Или кто-то появился в твоей жизни?
Анна почувствовала, как щеки предательски теплеют. Оля всегда обладала удивительной способностью читать ее, даже когда она тщательно скрывала свои чувства.
— Это просто работа, — попыталась отмахнуться Анна. — Сложный проект, новые обязанности...
— И никакого красивого коллеги, который мог бы скрасить трудовые будни? — лукаво улыбнулась Оля. — Например, того симпатичного заместителя CEO, которому я обязана своим новым лечением?
Анна удивленно моргнула.
— Откуда ты знаешь о Даниле?
— Ха! — триумфально воскликнула Оля. — Я даже имени его не называла, а ты уже "Даниил" говоришь. Значит, я права!
Анна почувствовала себя пойманной в ловушку. Ее младшая сестра могла бы сделать впечатляющую карьеру в допросах.
— Между нами ничего нет, — твердо сказала она. — Даниил Александрович — мой коллега. Он помог с твоим лечением как представитель компании.
— Ага, — скептически протянула Оля. — А я тут с врачами общаюсь каждый день. Знаешь, что мне рассказала медсестра? Что твой "коллега" лично звонил главврачу, чтобы убедиться, что для меня сделают всё возможное. И что он очень интересовался, как я себя чувствую. Очень заботливый "коллега", не находишь?
Анна не знала, что ответить. Эта информация была новой для нее — Даниил никогда не упоминал о звонках врачам.
— Он просто... отзывчивый человек, — наконец сказала она. — Не строй иллюзий, Оля. У меня сейчас нет времени на личную жизнь. Ты же знаешь, какой сложный период на работе.
— Знаю, — внезапно серьезно ответила Оля. — И именно поэтому хочу, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто поддержит. Ты всегда все тащишь на себе, Аня. Всегда заботишься о других — обо мне, о своих сотрудниках, о компании. Но кто позаботится о тебе?
Анна была тронута этими словами. Иногда она забывала, что ее младшая сестра давно выросла и стала чутким, проницательным человеком.
— Со мной все будет хорошо, — мягко сказала она, сжимая руку Оли. — Главное сейчас — твое здоровье. Остальное подождет.
— Обещай, что не упустишь свой шанс на счастье, — настаивала Оля. — Если этот твой Даниил действительно хороший человек, и ты чувствуешь к нему что-то... дай этому шанс, Аня. Ты заслуживаешь счастья не меньше других.
Анна улыбнулась, удивляясь мудрости своей младшей сестры.
— Я подумаю над твоими словами, — пообещала она. — А сейчас давай сосредоточимся на твоем новом плане лечения.
Следующий час они провели, обсуждая детали предстоящей операции и реабилитации. Оля была полна оптимизма и планов на будущее — впервые за долгое время она говорила о поступлении в университет, о путешествиях, о всем том, что раньше казалось недостижимой мечтой.
Покидая больницу, Анна чувствовала странное смешение эмоций. Радость за сестру, благодарность Даниилу, и что-то еще — теплое, растущее внутри, чему она боялась дать имя. Возможно, надежда? Или начало чего-то нового, что уже нельзя было списать на простую коллегиальность или дружескую поддержку?
Вернувшись в офис после обеда, Анна сразу заметила необычное оживление. Сотрудники собирались группами, что-то активно обсуждали, а при ее появлении замолкали и обменивались многозначительными взглядами.
— Что происходит? — спросила она у своей ассистентки, проходя в кабинет.
— Марков, — тихо ответила та, нервно оглядываясь. — Он... распространяет информацию о вас среди клиентов компании.
— Какую информацию? — напряглась Анна.
— Разную. В основном намеки на некомпетентность, на то, что вы были уволены с предыдущего места работы за профессиональные ошибки. И что ваше назначение было временным, экспериментальным, а теперь компания возвращается к прежней структуре управления.