— Я не верю вам, — голос Киры дрожал, но в нём была решимость. — Всё, что вы говорите — ложь.
— Подумай хорошенько, — сказал Марков. — У тебя есть час. Потом я начинаю действовать.
Соединение прервалось. Кира опустила телефон на стол и закрыла лицо руками. Анна видела, как содрогаются её плечи.
— Он лжёт, — сказала она, инстинктивно придвигаясь к Кире. — Это просто последняя отчаянная попытка.
— А если нет? — Кира подняла лицо, по её щекам текли слёзы. — Что, если это правда? Что, если отец действительно...
Она не смогла закончить, снова закрыв лицо руками.
Даниил тяжело вздохнул, затем решительно поднялся.
— Кира, послушай меня, — сказал он твёрдо. — Я работал с твоим отцом семь лет. Был достаточно близок к нему, чтобы знать: он любил тебя больше всего на свете.
— Но если я не его дочь... — начала Кира.
— Послушай, — прервал её Даниил, — даже если допустить, что генетически вы не связаны, что очень сомнительно, учитывая источник информации, это ничего не меняет. Виктор растил тебя, заботился о тебе, любил тебя. Он был твоим отцом во всех смыслах, кроме, возможно, биологического. И он оставил тебе компанию, потому что верил в тебя.
Кира смотрела на него, в её глазах смешивались надежда и сомнение.
— Но акции... наследство... если выяснится, что я не его кровная дочь...
— Мы решим и эту проблему, — твёрдо сказала Анна. — Сейчас важно другое: мы не уступим шантажу. Это именно то, чего добивается Марков.
Она обменялась взглядом с Даниилом, и он кивнул.
— Теперь наш черёд нанести удар, — сказал он. — И на этот раз — решающий.
Следующий час пролетел в лихорадочной активности. Анна связывалась с юридическим отделом, Даниил активировал все свои контакты, включая Воронова, для проверки информации о генетическом тесте. Кира, постепенно успокоившись, занималась организацией экстренной пресс-конференции.
— У меня есть новости, — сказал Даниил, заканчивая разговор. — Воронов проверил информацию через свои каналы. Никаких генетических тестов Виктор Северский не проводил. По крайней мере, официально.
— То есть, Марков блефует? — с надеждой спросила Кира.
— Вероятнее всего, — кивнул Даниил. — Но даже если какой-то тест и существует, мы сможем оспорить его подлинность или интерпретацию. А главное — наследование было оформлено юридически безупречно. Виктор знал, что делал.
Кира выглядела обессиленной, но её взгляд был твёрд.
— Спасибо вам, — сказала она тихо. — Обоим. За то, что верите в меня. За то, что сражаетесь рядом.
Анна неожиданно для себя накрыла руку Киры своей.
— Мы команда, — просто сказала она. — И Марков просчитался, когда сделал нас врагами. Теперь ему противостоят трое.
В этот момент зазвонил телефон Анны. Незнакомый номер. Она нахмурилась, но ответила.
— Анна Сергеевна Волкова? — голос был мужским, деловым. — Вас беспокоит служба безопасности клиники "МедЭксперт". Мы зафиксировали попытку несанкционированного проникновения в палату пациентки Ольги Волковой.
Анна почувствовала, как всё внутри холодеет.
— Что с Олей? — её голос дрогнул.
— С пациенткой всё в порядке, — поспешил успокоить мужчина. — Охрана пресекла попытку на самом раннем этапе. Мужчина представился сотрудником страховой компании, но не смог предоставить удостоверение.
— У вас есть его описание? Или запись с камер? — быстро спросила Анна.
— Есть и то, и другое. Мы можем переслать вам материалы.
— Пожалуйста. И усильте охрану палаты моей сестры.
Закончив разговор, Анна обнаружила, что её руки дрожат.
— Марков пытался добраться до Оли, — сказала она, с трудом сдерживая гнев. — Охрана клиники остановила его человека, но... он действительно перешёл все границы.
— Всё, — решительно сказал Даниил, поднимаясь. — Это последняя капля. Мы едем в прокуратуру прямо сейчас. У нас достаточно доказательств для заявления об угрозах, шантаже и попытке проникновения в медицинское учреждение.
— А как же пресс-конференция? — спросила Кира.
— Проведём после, — ответил Даниил. — Но сначала — заявление в официальные органы. Марков должен быть остановлен.
Они быстро собрали все материалы — записи разговоров, доказательства шантажа, документы о финансовых махинациях, заявление от Семёнова, видео с камер наблюдения офиса и клиники.
Выходя из конференц-зала, Анна почувствовала, как Даниил слегка задержал её, позволяя Кире идти вперёд.
— Ты в порядке? — тихо спросил он, глядя ей в глаза.
— Нет, — честно ответила она. — Я в ярости. Он пытался добраться до Оли, Даниил. До моей маленькой сестры.
— Я знаю, — он сжал её руку. — И именно поэтому мы остановим его. Навсегда.
В его глазах Анна увидела не только решимость, но и что-то большее — глубокую, личную заботу, которая согревала сильнее, чем любые слова утешения.
— Спасибо, — сказала она тихо. — За то, что всегда рядом.
— Всегда буду, — просто ответил он.
Их руки переплелись на мгновение дольше необходимого, и в этом прикосновении было больше, чем просто поддержка. Это было обещание.
Кабинет прокурора встретил их строгой официальностью. Анна чувствовала себя странно спокойной, несмотря на недосып и эмоциональное напряжение последних дней. Рядом с ней сидели Даниил и Кира — три человека, объединённых общей целью, готовые идти до конца.
Прокурор Соколов — мужчина средних лет с внимательным взглядом — выслушал их заявление, тщательно изучил предоставленные материалы.
— Впечатляющая подборка, — наконец сказал он. — Особенно убедительны аудиозаписи. Мы начнём проверку немедленно.
— Будет ли официально заведено дело? — спросил Даниил.
— На основании этих материалов, почти наверняка, — кивнул Соколов. — Но нам потребуется некоторое время на формальности.
— А что насчёт безопасности моей сестры? — спросила Анна. — Мы зафиксировали попытку проникновения в её палату.
— Я отдам распоряжение о повышенных мерах защиты, — заверил прокурор. — Кроме того, было бы полезно установить официальную охрану. Могу порекомендовать надёжное агентство.
Когда все формальности были улажены и документы подписаны, они вышли из здания прокуратуры уже почти в полдень. Яркий весенний день контрастировал с напряжением последних часов.
— И что теперь? — спросила Кира, щурясь на солнце.
— Теперь, — сказал Даниил, проверяя телефон, — мы едем на пресс-конференцию. Статья Ильина произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все говорят о деле Маркова. Нам нужно закрепить успех.
Они ехали по яркой весенней Москве, и Анна чувствовала странную лёгкость. Впереди было ещё много трудностей — пресс-конференция, суд, восстановление репутации компании. Но основное сражение, казалось, было выиграно.
Сидя между Даниилом и Кирой на заднем сиденье машины, она вдруг поняла, насколько странным и невероятным был этот союз — между ней, всегда сдержанной и методичной, Кирой, импульсивной и эмоциональной, и Даниилом, рассудительным и надёжным. Три таких разных человека, объединённых против общего врага, ставшие чем-то большим, чем просто временные союзники.
В этот момент её рука случайно коснулась руки Даниила. Он не отстранился, а наоборот, бережно переплёл свои пальцы с её. Анна подняла взгляд и встретилась с его глазами. В них было столько тепла и нежности, что у неё перехватило дыхание.
"Я люблю тебя," — вдруг кристально ясно поняла она, глядя в эти серые, спокойные глаза.
И Даниил, словно услышав её мысли, слегка кивнул, как будто отвечая: "Я знаю. Я тоже."
Марков мог использовать свою последнюю карту, но у них тоже было секретное оружие — то, чего он никогда не мог понять или оценить. Доверие, взаимная поддержка и что-то ещё, что словно парило между ней и Даниилом, невысказанное, но от этого не менее реальное. Чувство, которое делало их сильнее, чем любые угрозы или манипуляции.
Глава 22: "Новые горизонты"
Глава 22: "Новые горизонты"
Даниил стоял у панорамного окна ресторана на двадцать втором этаже, наблюдая, как вечерняя Москва постепенно зажигает огни. В последние дни ему казалось, что он видит город, да и всю свою жизнь, будто с высоты птичьего полета — иначе, яснее, с пониманием связей и перспектив, которые раньше ускользали от внимания.