— Зависит от команды и правил игры, — осторожно ответила Анна.
Лариса негромко рассмеялась.
— Какая прямолинейность! Это освежает. — Она сделала паузу. — Но знаете, в «Север Групп» существуют определенные... традиции. Устоявшиеся процессы. Не всё, что выглядит странным на первый взгляд, действительно требует исправления.
Лифт остановился на первом этаже. Двери открылись, но Лариса не спешила выходить.
— Иногда лучше не копать слишком глубоко, Анна. Особенно когда еще не до конца понимаешь контекст. — В ее голосе появились стальные нотки. — Бывают ситуации, когда прямолинейность становится... небезопасной.
Это уже звучало как прямая угроза. Анна выдержала взгляд Ларисы, стараясь не показывать, что слова попали в цель.
— Благодарю за совет, — ровно ответила она. — Но я предпочитаю сначала разобраться в ситуации, а потом решать, требует ли она вмешательства.
— Ваше право, — Лариса кивнула, выходя из лифта. — Я лишь хотела дать дружеский совет. Иногда важнее всего знать, на чьей ты стороне. И с кем.
Она направилась к выходу, оставив Анну с ощущением, будто она только что получила предупредительный выстрел. Тонкий, завуалированный, но недвусмысленный.
Анна медленно пошла следом, обдумывая разговор. Сначала Марков предлагает сомнительное "сотрудничество". Теперь Ветрова с ее "дружескими" предупреждениями. Что это — попытка запугать новичка или реакция на ее интерес к финансовым махинациям?
И кто еще в этой игре? Кто на чьей стороне? Вопросы множились, а ответов становилось всё меньше.
Погруженная в эти мысли, Анна почти машинально свернула не к главному выходу, а в сторону кафетерия — хотела взять кофе на дорогу. Только оказавшись в полутемном коридоре, она услышала приглушенные звуки из конференц-зала.
Дверь была приоткрыта. Из любопытства Анна подошла ближе и заглянула внутрь.
В полумраке зала, освещенном лишь настольной лампой, сидела Кира Северская. Она смотрела на большую фотографию в руках, и по ее щекам текли слезы — беззвучные, но обильные. В тишине было слышно только ее прерывистое дыхание.
На фото Анна разглядела Виктора Северского — высокого, статного мужчину с властным лицом, который стоял, обнимая за плечи девочку-подростка. Юная Кира улыбалась в камеру, но в ее глазах читалась затаенная грусть.
Было что-то пронзительно-интимное в этой сцене. Кира, которую весь офис знал как капризную и высокомерную наследницу, выглядела сейчас маленькой и потерянной. Она провела пальцем по лицу отца на фотографии с такой нежностью, какую трудно было даже представить у этой женщины.
Анна понимала, что должна незаметно уйти. Это был личный момент, не предназначенный для чужих глаз. Но в этот момент она случайно задела стопку журналов на столике рядом. Один из них с шелестом упал на пол.
Кира вскинула голову, мгновенно меняясь в лице. Увидев Анну, она торопливо вытерла слезы, и ее взгляд стал жестким.
— Что вы здесь делаете? — тон был резким, почти враждебным. — Подслушиваете?
— Нет, я просто проходила мимо, — честно ответила Анна. — Простите, не хотела вас беспокоить.
Кира поднялась на ноги, небрежно положив фотографию на стол.
— И много вы увидели? — ее голос дрожал от плохо скрываемой ярости, смешанной со смущением.
— Ничего особенного, — мягко сказала Анна, решив не усугублять ситуацию. — Я тоже иногда задерживаюсь допоздна. Хороший способ поработать в тишине.
— Не нужно делать вид, будто мы похожи, — резко оборвала ее Кира. — Вы здесь работаете. Я здесь живу. Это разные вещи.
Она подошла ближе, и Анна заметила, что Кира слегка пошатывается. На столе стояла наполовину пустая бутылка виски.
— Вы что-то нашли в отчетах «Полярной Звезды»? — внезапно спросила Кира, глядя ей прямо в глаза. — Что-то, что не сходится?
Анна на мгновение растерялась от такого прямого вопроса.
— Да, есть определенные несоответствия, которые требуют...
— Я так и знала, — Кира перебила ее, горько усмехнувшись. — Отец обожал этот проект. «Моя звезда, которая не померкнет», — передразнила она, явно цитируя Виктора. — А теперь она тонет, да? Как и всё, к чему я прикасаюсь.
— Проект можно спасти, — твердо сказала Анна. — Но для этого нужно понять, что происходит с финансированием.
Кира смотрела на нее несколько секунд, словно пытаясь решить, говорит ли Анна правду. Затем ее лицо снова ожесточилось.
— Хватит с меня нравоучений на сегодня, — она схватила сумку и фотографию. — И знаете что? Мне не нужны вечно недовольные финансисты, которые только и делают, что критикуют. Мне нужны люди, которые решают проблемы. Если вы не можете сделать так, чтобы «Полярная Звезда» выглядела успешной, возможно, мне стоит поискать того, кто сможет.
— Мое дело — не приукрашивать отчеты, а обеспечивать финансовую стабильность компании, — возразила Анна.
— Ваше дело — делать то, что нужно для компании. Для моей компании, — в голосе Киры зазвучала угроза. — Если вы не справляетесь, найдутся другие. Марков уже намекал, что ваше назначение может быть... преждевременным.
Она прошла мимо Анны, задев ее плечом, и остановилась в дверях.
— У вас еще есть шанс доказать свою полезность, Волкова. Не тратьте его на раскапывание мертвых тел.
С этими словами Кира вышла, оставив Анну одну в полутемном конференц-зале.
После ее ухода Анна медленно опустилась на ближайший стул. Разговор оставил странное послевкусие. За агрессией Киры скрывалась растерянность и, возможно, страх. Было ясно, что она не вполне понимала, что происходит с компанией, и хваталась за соломинку контроля — диктуя условия, угрожая, демонстрируя силу.
Но в какой-то момент между строк прозвучал искренний вопрос: "Вы нашли что-то, что не сходится?" Как будто Кира и сама подозревала, что с проектом отца что-то не так, но боялась узнать правду.
Анна потерла виски. За последние дни она узнала слишком много, но всё еще не видела полной картины. Одно было ясно — ситуация в «Север Групп» была гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. И она оказалась в самом эпицентре шторма, который только начинал набирать силу.
Телефон в ее сумке завибрировал, вырывая из раздумий. Номер сестры.
— Оля? — Анна моментально встревожилась. — Всё в порядке?
— Привет... — голос сестры звучал напряженно. — Ты еще на работе?
— Да, но уже собираюсь уходить. Что случилось?
— Мне звонил доктор Ковалев. — Оля помедлила. — Результаты последних тестов не очень хорошие. Он хочет провести дополнительное обследование. Срочно.
Анна почувствовала, как сердце сжалось.
— Какое обследование? Что случилось?
— Какое-то новое сканирование. Более детальное. — Оля пыталась говорить небрежно, но Анна слышала страх в ее голосе. — Страховка его не покрывает. Ковалев говорит, что в нашем случае это критически важно... и что откладывать нельзя.
— Сколько это стоит? — Анна уже искала в сумке блокнот, чтобы записать детали.
— Триста тысяч, — еле слышно ответила Оля. — Плюс еще специальные препараты для подготовки. Аня, я знаю, это огромные деньги...
— Мы найдем их, — твердо сказала Анна, лихорадочно подсчитывая свои накопления. — Когда нужно сделать обследование?
— Ковалев говорит, что оптимально — в течение двух недель.
Две недели. Анна быстро просчитала свои возможности. С новой зарплатой она могла снять со всех счетов и занять у нескольких надежных друзей. Получалось около двухсот тысяч, не более. Остальное...
— Не волнуйся, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я всё организую. Ты только пришли мне всю информацию от Ковалева, хорошо?
— Аня, — голос Оли дрогнул, — а может, можно как-то обойтись без этого? Мне не становится хуже, я нормально себя чувствую...
— Нет, Оля, — Анна была тверда. — Если Ковалев говорит, что это необходимо, значит, так и есть. Я займусь этим. Не переживай.
Закончив разговор, Анна несколько минут сидела неподвижно, глядя в пространство. Ситуация становилась критической. Двести тысяч она могла найти, напрягшись. Но где взять еще сто тысяч за две недели? Банк кредит не даст — слишком короткий срок работы на новой должности.
Она вспомнила последние слова Киры: "У вас еще есть шанс доказать свою полезность, Волкова".
Что, если пойти на компромисс? Отложить расследование финансовых нарушений, поиграть по правилам Маркова и Киры, получить премию или бонус... Соблазн был велик.