— И на основании этих... незначительных расхождений вы делаете выводы о проблемах в отчетности? — в голосе Киры появились опасные нотки.
— Это не совсем незначительные расхождения, — Егор не сдавался. — Если сложить все...
— Вы понимаете, что такие заявления могут трактоваться как обвинение в финансовых махинациях? — резко перебила его Кира. — Против кого именно вы выдвигаете эти обвинения, Соколов?
Имя Егор прочитала на бейдже, который был прикреплен к его рубашке.
— Я никого не обвиняю, — растерялся Егор. — Я просто указываю на факты...
— На факты? — Кира театрально повысила голос. — Или на ваше некомпетентное толкование сложной финансовой структуры, которую вы даже не понимаете?
В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Остальные сотрудники делали вид, что погружены в работу, но было очевидно, что все следят за развитием конфликта.
— Кира Викторовна, — вмешалась Анна, — я думаю, мы все заинтересованы в точности финансовой отчетности. Егор просто выполнял свою работу. Если есть расхождения, мы должны их проверить.
— Вы должны проверять работу своих подчиненных, прежде чем позволять им делать такие заявления, — Кира перевела взгляд на Анну. — Или это ваша стратегия? Использовать неопытного сотрудника, чтобы продвигать свои теории заговора?
— Здесь нет никаких теорий заговора, — спокойно возразила Анна. — Только цифры, которые требуют объяснения.
— Достаточно, — отрезала Кира. — Я не потерплю такой некомпетентности в финансовом отделе. — Она повернулась к Егору. — Вы уволены, Соколов. Соберите вещи и покиньте офис сегодня же.
По кабинету пронесся коллективный вздох изумления. Егор побледнел.
— Но я только...
— Я не закончила, — прервала его Кира. — Служба безопасности проводит вас. Ваш пропуск будет аннулирован. — Она бросила взгляд на Анну. — А вы подготовьте полноценный анализ к трем часам. Без ваших... открытий.
Она развернулась и направилась к выходу. Лариса последовала за ней, но на пороге обернулась, глядя прямо на Анну. В ее взгляде читалось предупреждение, которое она озвучила накануне: «Иногда лучше не копать слишком глубоко».
Когда дверь за ними закрылась, в кабинете на несколько секунд повисла оглушительная тишина.
— Я... мне очень жаль, — Егор был растерян и подавлен. — Я не думал, что...
— Это не твоя вина, — твердо сказала Анна, подходя к нему. — Ты просто делал свою работу. И делал ее хорошо.
Она оглядела остальных членов команды, которые с тревогой смотрели в ее сторону.
— Продолжайте работу, — распорядилась она. — Нам всё еще нужно подготовить отчет к трем.
После ухода Киры атмосфера в финансовом отделе стала гнетущей. Сотрудники работали молча, избегая даже встречаться взглядами. Единственными звуками были клацанье клавиатур и тихие телефонные разговоры — и то только по неотложным рабочим вопросам.
Егор собирал вещи, медленно и методично складывая личные предметы в коробку. Его лицо было бледным, но держался он достойно.
Анна подошла к нему, когда он закончил сборы.
— У меня есть знакомые в нескольких компаниях, — сказала она негромко. — Хорошие специалисты всегда востребованы. Я могу порекомендовать тебя.
— Спасибо, Анна Сергеевна, — он слабо улыбнулся. — Но кто возьмет человека, уволенного из «Север Групп» за некомпетентность?
— Это не то, что я напишу в рекомендации, — уверенно заявила Анна. — И это не то, что произошло на самом деле.
Егор внимательно посмотрел на нее.
— Вы сами рискуете, защищая меня, — заметил он. — После такой демонстрации.
Анна понимала, что он прав. Кира наверняка запомнит, что она встала на сторону аналитика. Но промолчать и позволить несправедливому увольнению пройти без возражений было бы предательством не только Егора, но и собственных принципов.
— Некоторые вещи стоят риска, — сказала она. — Я свяжусь с тобой в ближайшие дни. А пока отдохни и не принимай этот инцидент близко к сердцу. Это не твой провал, а системный сбой.
Когда сотрудник службы безопасности пришел сопровождать Егора, тот уже немного успокоился. Он кивнул коллегам на прощание и вышел с гордо поднятой головой.
Остаток дня финансовый отдел работал как хорошо отлаженный, но совершенно бездушный механизм. Все были эффективны, но никто не проявлял инициативы, не задавал вопросов, не предлагал идей. События утра наглядно продемонстрировали, что случается с теми, кто высовывается.
К трем часам отчет был готов — вычищенный, технически безупречный, но выхолощенный. Упоминания о расхождениях в отчетности исчезли, заменившись нейтральными формулировками о «необходимости унификации методологии учета».
Анна отправила документ Кире и позволила себе наконец выдохнуть. День выдался тяжелым, и это еще мягко сказано. Ситуация с Егором была несправедливой и жестокой. Но что еще хуже — она явно служила предупреждением всем остальным.
В шесть вечера, когда большинство сотрудников уже разошлись, не желая задерживаться в угнетающей атмосфере, Анна все еще сидела за своим столом. Она пыталась сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращались к утренним событиям.
Она не могла перестать думать о том, что произошедшее не было случайностью. Кира появилась именно в тот момент, когда они работали над анализом финансовых несоответствий. Это выглядело так, словно кто-то ее специально предупредил. Марков? Лариса? Кто-то еще?
От размышлений ее отвлек негромкий стук в дверь. Даниил Романов стоял на пороге с двумя стаканами кофе.
— Подумал, что вы могли бы оценить это в конце такого дня, — сказал он, входя в кабинет.
— Спасибо, — Анна с благодарностью приняла горячий напиток. — Новости распространяются быстро, как я вижу.
— В компании, где стены прозрачные, секретов не бывает, — Даниил присел напротив. — Хотя в последнее время я сомневаюсь, что эта прозрачность чего-то стоит.
В его тоне было что-то, чего Анна не слышала раньше — легкая горечь, может быть, даже разочарование.
— Соколов был хорошим аналитиком? — спросил он.
— Одним из лучших, — кивнула Анна. — Внимательный к деталям, честный. Его единственная ошибка в том, что он оказался слишком принципиальным для этого места.
— Не часто услышишь, чтобы принципиальность называли ошибкой, — заметил Даниил.
— В идеальном мире — нет, — согласилась Анна. — Но мы не в идеальном мире, не так ли?
Даниил задумчиво смотрел на свой кофе.
— Знаете, когда Виктор Северский нанимал меня, он говорил о компании как о семье. О ценностях, о том, что можно построить бизнес, основанный на порядочности и профессионализме. — Он помолчал. — Я верил ему.
— А теперь? — тихо спросила Анна.
— Теперь я вижу, как легко хорошие принципы приносятся в жертву амбициям и страху, — его голос был спокойным, но в нем слышалась настоящая боль. — То, что произошло сегодня с Соколовым... это не то, на что я подписывался.
Анна была удивлена такой откровенностью. Даниил всегда казался сдержанным, дипломатичным, умеющим приспосабливаться к любой ситуации. Но, возможно, за этой маской скрывалось больше, чем она думала.
— Почему вы остаетесь? — прямо спросила она.
Даниил поднял взгляд, в его серых глазах отражалась внутренняя борьба.
— Есть проекты, которые я не могу бросить. Люди, которые зависят от меня. И еще... — он слегка поморщился, словно следующие слова давались ему с трудом, — я всё еще верю, что ситуацию можно исправить. Что «Север Групп» может стать тем, чем задумывалась.
— Даже с Кирой во главе? — Анна не могла скрыть скептицизм.
— Особенно с ней, — неожиданно твердо ответил Даниил. — Кира не плохой человек, Анна. Она потерянный человек. Это разные вещи.
В его словах было столько убежденности, что Анна невольно задумалась. Возможно, он видел в Кире то, что было скрыто от других. Или, может быть, просто не хотел признавать, что наследница Северских недостойна занимаемой должности.
— В любом случае, — продолжил Даниил, — я хотел сказать, что восхищаюсь тем, как вы защищали своего сотрудника сегодня. Не многие рискнули бы противостоять Кире так открыто.
Анна почувствовала, как легкий румянец появляется на ее щеках. Похвала Даниила была неожиданной и, что странно, действительно важной для нее.
— Я просто сделала то, что считала правильным.
— Именно, — он улыбнулся, и его улыбка казалась более искренней, чем обычно. — И в этом месте, в это время, это настоящая редкость.