– Вы можете прибрать к рукам Хао, – медоточиво процедил Ен Пиран. – Когда земляне будут выведены из игры, за Хао никто не заступится. Тяжёлые металлы, достойная Эл Танг Ри. Развитая промышленная инфраструктура… Вам понравится. Аирол сдаст вам планету на блюдечке.
– Координатор Аирол, – сухо поправила чфеварка. Спору нет, Хао – хороший приз. Этот мир даже завоёвывать не нужно, достаточно пообещать кормить хаонов. Но непочтительный тон адмирала категорически не нравился Эл Танг Ри.
– Кстати, – пришло Ену Пирану в голову, – мы можем использовать Хао, чтобы оттянуть от Земли в момент атаки ещё больше крейсеров. Повесьте над наиболее перспективными шахтами пару драккаров, и Аирол… ах, простите, координатор Аирол тут же попросит у мамочки защиты. Разве мамочка сможет отказать хорошему мальчику?
Эл Танг Ри неслышно скрипнула зубами. Послали же Безликие Боги союзничков! Думай теперь, что делать. Есть шанс отступить. Выгнать гъдеанского координатора, признать поражение, выплатить ущерб этой стерве Салиме и начать зализывать раны. Принять плевок в лицо, утереться и жить дальше, радуясь, что Чфе Вар всё-таки жив. Разумно ли это? Может, и да. Хочет ли она этого? Безликие Боги, конечно же, нет! Она вступила в войну, дала добро на союз с Гъде, рассчитывая на выигрыш. Сильнее всего она желает победить, и ради этого ей придётся терпеть выходки ручного фигляра короля Имита, потому что, каков бы он ни был, он знает путь к победе.
– Я не расслышала, как вы рассчитываете продавить оборону Земли, – скрипнула Эл Танг Ри.
– Элементарно, – кинул Ен Пиран с небрежностью нувориша. – Всё дело в силе. У Земли её не будет. Двадцать три крейсера – не так много, как кажется. – У Эл Танг Ри зубы ныли, когда она вспоминала о числе двадцать три, а он говорит об этом, как о ерунде какой-то. – Часть стоит на ремонте, остальные она сама разошлёт туда-сюда, и там они должны завязнуть крепко. Мы расчистим пространство вокруг Земли и ударим по периметру силами эасских наёмников. Их тяжёлые триремы вполне под стать земным сторожевикам. И мы не будем ставить им сверхзадачу, достаточно всего лишь на несколько минут отключить блокирующую сеть, чтобы корабли могли совершить ГС-переход прямо к Земле. – И он откинулся на спинку кресла.
– Дальше, – потребовала старуха.
– Дальше? – удивился Ен Пиран, скрывая раздражение. – Куда уж дальше? Говорю же, мы проходим к Земле и делаем с ней, что хотим.
– Оборона Земли не исчерпывается периметром, – жёстко отрубила чфеварка. – И я ни за какие сласти не поверю, что кто-то сумеет выйти к поверхности этой проклятой планеты прямо из прокола. Я хочу услышать план, достойный Имит! Как вы намерены вскрыть внутренние пояса обороны?
И тут король Имит, бесплатное приложение к адмиралу, дал дотошной бабе ответ, заставивший Ена Пирана гордиться своим монархом:
– Поверьте мне, достойная Эл Танг Ри, – произнёс он важно и внушительно, – некоторых вещей лучше не знать. Во имя своего же спокойствия.
Клара своего добилась: новая Эст Унтли была совершенно не похожа на Эст Унтли. Когда она переступила порог адмиральской каюты, таща объёмистый пакет с маечками, юбкой и халатом, у Йозефа, отвлёкшегося от ноутбука, вырвалось:
– О Боже! Кто это?
Крейсер на орбите, стыковок не было – откуда взялась незнакомая баба? Да вдобавок явившаяся к нему на ночь глядя, как к себе домой? Женщина хороша, глупо спорить: обтягивающая лимонно-жёлтая майка и джинсы подчеркивают выпуклости фигуры, серебряный крестик почти теряется в низком вырезе, из замысловатой причёски выбилась завитая прядь. Что подтверждает: галлюцинация. Только с чего бы? Алкоголем он не злоупотреблял с той самой пьянки трёх адмиралов.
Глаза незнакомки наполнились слезами.
– Это же я, – прошептала она растерянно.
Точно! Глаза. Тёмно-карие глаза в обрамлении распахнутых ресниц, бровки вразлёт…
– Унтли?
Она всхлипнула, прижав к животу пакет.
– Я… я теперь Анелия.
Ни хрена себе! Утром была привычная Унтли, в своих бессчётных юбках, со своими косами, и вдруг – бац! – Анелия. Он помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения; не помогло. Перед ним стояла Анелия в джинсах и тихо плакала, серебряный крестик заманчиво блестел в ложбинке меж грудей.
– Ты крестилась? – осенило его.
Она сглотнула и кивнула.
– А вот это всё зачем? – спросил он осторожно, неопределённо повертев ладонью.
Она снова горько всхлипнула.
– Вам не нравится?