Далекие сполохи на тёмном горизонте привлекли внимание Захара. Их можно было бы принять за молнии, но на Мересань не случалось гроз и тогда, когда она была живой планетой.
– Бой идёт. – Старик с лицом, замотанным шарфом от холода – одни очки наружу да кончик папиросы – притормозил гусеничный погрузчик рядом с директором. – Видел я уже такое, аккурат перед концом света.
– Я тоже видел, – промолвил Захар. – На Нлакисе.
Он помнил ледяную щёку Ортленны и её трагический шёпот: «Мы ведь не знаем, кто побеждает». Он был уверен, что крейсеры защитят Нлакис. Пытался ободрить Ортленну, и она хотела ему верить, только не очень получалось.
Должно быть, она так же смотрит сейчас в небо, гадая, кто побеждает. Утешает ли её кто-нибудь? Или она наедине со своими сомнениями? Или, надев маску уверенности, сама вынуждена утешать рабочих, напуганных тревожными огнями в небесах?
– Прекратить работу, – распорядился Захар. – И погасить прожектора.
Враг может искать для поражения наземные цели. И найти их проще простого: всего три светлых пятна на всей планете. Рудник Ортленны тоже светится. Сообразит ли она погасить освещение? Как же хотелось поддержать её – советом или просто тёплым словом. Но примет ли она его после всего, что произошло?
В темноте сполохи боя стали ярче. Вспыхнул огонёк, рассыпаясь искрами. Взрыв? Там, в молчаливой пляске огней, сгорают чьи-то жизни. Свои, чужие? Кажется, он заразился от Ортленны сомнениями. Смог ли он передать ей взамен хоть немного уверенности?
Сейчас или никогда, понял он. Укажет на дверь – так тому и быть. Но сидеть здесь и думать о том, как она там – невыносимо.
– Приготовьте вертолёт, – приказал он, стараясь не смотреть на начальника охраны.
– Адмирал, приказ из Центра. – Гржельчика разбудил вызов по внутренней связи. Докладывал практикант. Парню впервые доверили вахту, и вот на тебе: тут же приказ из Центра. – «Ийону Тихому» немедленно прибыть на орбиту Земли, а лично вам – в генштаб.
Йозеф помянул чью-то мать – сам не понял, чью. Может, того умника в генштабе, который придумал погнать «Ийон» сперва к Гъде, а потом, в разгар операции – обратно.
– Хорошо. – Ничего хорошего, но приказ есть приказ. – Передай десанту – возвращаться на корабль.
– Но мы не успеем забрать десант, – неуверенно произнёс Джинн. – В приказе сказано, срочно.
– Какие там были слова? – уточнил Йозеф.
– «Не теряя ни секунды», – процитировал юноша.
– Твою мать, – с чувством повторил Гржельчик, слезая с кровати. – Готовь прокол и дай мне связь с т’Лехином.
Кажется, мересанец тоже спал. Вид у него на экране был… сонный, в общем.
– Алекс, я ухожу.
Сон мигом слетел с т’Лехина.
– Не понял! Что значит – уходишь?
– Приказ из Центра. – Он пожал плечами. – Остаёшься за командующего. Но никаких массированных ядерных бомбардировок, понял?
Т’Лехин молча скривился.
– Десант мой не оставь, если что. И этих, с «Сияния». Сам не успеваю.
Мересанец присвистнул.
– Да что у вас там за пожар?
– Типун тебе на язык, – буркнул Йозеф. – Как бы не в точку.
У него возникло искушение заставить Фархада позвонить матери и выяснить у неё, какого лешего. С искушением он справился. Но, пока считался прокол, всё никак не мог отвязаться от мысли: что же за пожар-то?
Конечно же, Ортленна оказалась не глупее Захара. У рудника шшерцев была такая светомаскировка, что вертолёт едва не промахнулся.
– Слишком много ударов с воздуха я пережила, чтобы об этом не подумать, – слабо улыбнулась она.
Четыре года на Нлакисе, каждый из которых можно зачесть за три. И эти годы не сломали её, только закалили. Здесь, в мересанском филиале Объединённой горной компании Шшерского Рая, она была самой опытной. Ей верили безоговорочно. Она сказала, всё будет в порядке, значит, так и будет. А кто сомневается, тот дурак. И если бы только кетреййи так рассуждали! Добрая половина шитанн считала, что она разбирается в ситуации, раз так говорит. А как же? Она – директор.
И никто-никто, кроме Захара, не догадывался, как неспокойно ей на самом деле.
– Не волнуйтесь, Ортленна.
В комнате было темным-темно, и она стояла у окна, не в силах оторвать глаз от танца молний. Ей казалось, стоит только отойти, упустить из-под контроля, и случится страшное. Захар подошёл, встал рядом, нерешительно обнял за плечи.
– Не волнуйтесь. Наши обязательно победят.
Ортленна вспомнила капитана «Сайреса Смита», черноволосого землянина с забавными седыми усами. Храбрый человек, умеющий радоваться жизни. Она хотела бы верить, что у него всё будет хорошо.