– Знал бы, что мне попадёшься, небось, разговаривал бы повежливее? – хмыкнул Терна. – Все вы, земляне, такие, язык распускаете не по делу. Теперь жалеешь, а? Вот как вспомню, куда ты меня послал, да велю выкинуть голым за борт.
Бойко философски пожал плечом. За борт так за борт. На эасских заводах всё равно долго не протянуть, вдобавок и мучиться зря. А если уж за борт, то какая разница, голый ты или одетый? Одежда в вакууме не поможет.
– Что молчишь, урод?
Что-что! Говорить больно. Да и не та беседа, которую приятно вести.
– Ты неудачник, Миленич. Мнил себя непобедимым? Я тебе скажу, эти ваши хвалёные крейсеры – не такие уж крутые штуки. Замечательно взрываются. – Он засмеялся.
Ишь, веселится, паскуда, неприязненно подумал Бойко. Впятером на одного – не круто им, видите ли. А то, что из пятерых осталось четверо – это, ясное дело, случайность.
– А без своего крейсера ты вообще никто, – продолжил мысль Терна. Эта мысль очень нравилась эасцу. – Захочу – на завод продам, а захочу – каннибалам на мясо. Будет хорошее настроение – ну, тогда в муниципальное хозяйство пристрою, мусор на улицах убирать. Хочешь, чтобы у меня было хорошее настроение, Миленич? Городские власти платят за рабов немного, но если ты как следует попросишь…
А не пошёл бы ты, подумал Бойко про себя.
– Давай, землянин. Сотри со своей рожи эту непочтительную гримасу и извинись за свои хамские слова. А потом встань на колени, как приличествует не слишком ценному рабу, и хорошенько попроси. В подобающем тоне.
Ну вот что можно ответить на такое? Только послать по конкретному адресу. Если бы Бойко мог безболезненно двигать челюстью, давно бы так и сделал, и не один раз. Одарив победителя печальным взором, он молча расстегнул брюки, вынул своё достоинство и демонстративно потряс перед оторопевшим Терной, как бы намекая, куда именно тому следует идти.
На несколько секунд эасец лишился дара речи. Из ступора его вывел тихий смешок одного из солдат, находившихся здесь, дабы проклятый Миленич чего-нибудь не отмочил. А он взял и отмочил! Капитан готов был держать пари, что боец заржал не над землянином. Он вспыхнул.
– Ах ты, тварь! Не понимаешь, значит, по-хорошему? Ну, может, что-то поймёшь, когда тебя кастрируют. Рабу это излишество совершенно ни к чему!
Бойко покрутил излишеством и похлопал ладонью чуть ниже – мне, мол, по…
Ещё двое солдат налились красным от едва сдерживаемого смеха. Терна, побагровев, набрал воздуха в грудь.
– Ты…
– Капитан Терна, – пришёл доклад отдела наблюдения, – в окрестности семь ГС-переходов.
Терна, не договорив фразу, изменился в лице:
– Сколько?!
– Семь, капитан.
Нет, он не ослышался. Он ждал прихода чужих крейсеров – конечно, эта гнида Миленич не могла не передать в Центр о нападении. Но он рассчитывал на два-три корабля. Он был уверен, что справится с ними, затем посадит триремы и выпотрошит разработки траинита. Но семь – это уже ни в какие рамки не лезет!
– Свяжите мерзавца, – буркнул он, быстро разворачивая пилотское кресло обратно к пульту.
Солдаты заломили Миленичу руки за спину – он зашипел от боли – и, подтащив к креслу поодаль, стали привязывать. Он не сопротивлялся: какой смысл? Вот только расстёгнутые штаны слегка мешали, тормозя процесс.
«Ийон Тихий» вынырнул из прокола к довольно низкой околоземной орбите. Мало кто решился бы сразу сигать к планете, большинство капитанов перестраховывались, выходили из ГС-перехода в отдалении, а потом подползали к матушке-Земле. Но Гржельчик не осторожничал. Он уже стал живым героем профессиональных сказаний как капитан, сделавший прокол прямо в земную атмосферу и не убивший при этом корабль и всех, кто в нём находился. Впрочем, к подвигам он не рвался. Просто торопился выполнить приказ командования, вот и всё.
Челнок был готов. Йозеф сделал нетерпеливый жест Джинну.
– Едешь со мной, парень. А то получим новое задание, и твоя преддипломная практика протянется пару лишних месяцев. Все твои товарищи получат дипломы, а ты так и будешь недоучкой по космосу мыкаться.
Нищему собраться – только подпоясаться. Джинн метнулся в каюту, схватил свой ноутбук и рюкзак со сменой одежды.
– А вы подпишете мне практику?
– Подписал уже. Как радиосвязь заработала, сразу в Академию отправил. Не волнуйся, стажёр.
– Адмирал, а когда я получу диплом, вы меня обратно на «Ийон» возьмёте? – В глазах пацана была надежда.