– Я держусь, – коротко улыбнулась она; отсвет камина сделал улыбку кривоватой. – И буду держаться, пока смогу. Я должна ещё кое-что сделать. До конца месяца по моему приказу будет уничтожен целый мир и убит мой родной брат.
– Салима… – Оливия шагнула вперёд – снова обнять, утешить, но подруга покачала головой.
– Этот долг тяжёл, и его выполнение не принесёт мне популярности. Потом я разберусь с оставшимися врагами, подчищу хвосты и уйду. Мне нужен преемник, Оливия. Ты.
Накрашенные ресницы – всю жизнь неудачно светлые – распахнулись:
– Ты с ума сошла! Какой из меня координатор? Да за меня никто голосовать не будет!
– А ты постарайся, чтобы проголосовали, – возразила Салима.
– Это глупо! – Оливия тряхнула светлым пучком волос. – Салима, ты не должна уходить. Всё, что ты делаешь – правильно. Никто не посмеет обвинить тебя. Пусть эмир Фейсал тебе брат, но он давно совершеннолетний, и ты не отвечаешь за него. Ты не виновата в его предательстве. Народ тебя любит, Салима!
– Оливия, я решила. – Голос сух и безжизнен.
– Прости, но это неразумное решение. Разве ты не понимаешь, что, уйдя, ослабишь Землю? Ты клялась служить Земле, к вящему её процветанию и выгоде. Делать ради неё всё, от тебя зависящее.
Салима встала с кресла, отвернув его от камина, и, обернув спину пледом, скрестила руки на груди.
– У меня будет ребёнок, Оливия. И я надеюсь, что сдам тебе дела до этого радостного момента. Не возражай.
Дверь за ней закрылась. Оливия вдруг поняла, что стоит, прижав руки к животу, и таращится в никуда.
– Боже ты мой, – проговорила она с легким стоном, – ну разве это повод?
Детей у Оливии не было. Она сознательно принесла материнство в жертву карьере и никогда о том не жалела. У неё в мозгах не укладывалось, как можно из-за какого-то ребёнка отказываться от заслуженного высокого поста. Ребёнок адмирала Шварца, не иначе – в противном случае рожать в таком возрасте и вовсе незачем. Ну и родила бы себе между делом. Нянек, что ли, не найдётся – возиться с её дитём, пока она занимается действительно важными вещами?
– Какая же ты дура, Салима, – пробормотала она. – Как можно быть такой умной и одновременно такой дурой?
5.2. Глава 5
Ихеру Симу повезло. Во-первых, он находился не на Гъде. А во-вторых, на радостях от вновь обретённого траинита группа компаний «Экзокристалл» отсыпала экипажу «Райской звезды» такую премию, что он сам мог бы выбрать мир, где жить. Причём отправиться туда ГС-кораблём.
– Сим, ты куда подашься? – спросила Митышен, постучавшись к нему в номер.
Каждый проживал теперь в собственном «люксе». Грозный капитан Ччайкар непостижимым образом нашёл тут девушку кетреййи. Цхтам Шшер оттягивался в обществе дорогих гейш, позабыв про симелинку. Ну и хорошо, обрадовалась она сперва. А потом прошёл день, другой, третий, и она почувствовала себя неуверенно. Одна в чужом мире – Ыктыгел не в счёт, ему ещё месяцы в больнице лежать, – ничего тут не знающая и никому не нужная. Даже этим кровососущим извращенцам.
Волей-неволей она потянулась к гъдеанину. Он был так же одинок, как и она. И пришиблен вдобавок. Он рассказал ей, что прежде служил адмиралу, которого сожгли на «Райской звезде». Тому, который едва не загубил целую звёздную систему… кто, как оказалось, уже загубил одну такую. Он рассказывал о том, что творил этот человек до того, как Ихер Сим попал на «Звезду». И он был вынужден исполнять его приказы, пока однажды не поступил по-своему. Он старался честно служить Гъде, но не захотел служить злу. А теперь родина Сима приговорена к смерти. Митышен жалела гъдеанина. Он временами докучливый, но не злой и не дурной. Когда она без ног лежала, ухаживал за ней.
Ихер Сим сидел на диване с чашкой, завернувшись в белый махровый халат – у Митышен в номере такой тоже был, но она его не носила. В кои-то веки у неё вместо безразмерной старой герры господина Цхтама появилась нормальная одежда: брюки, кофточки… Всякое разноцветное бельё: вот земляне забавные, выпускают такое красивое бельё, что его впору наружу надевать! Ну зачем? Но не удержалась, накупила. Симу, кстати, понравилось. А гъдеанин постоянно таскал в номере халат. Завтракал в халате, ужинал в халате, после ванной – опять в халате. Говорил, что халат – подходящая одежда для дома. Может, хотел себя дома почувствовать? Настоящего дома ему уже не видать.
– Сим!
Он поставил чашку на столик и, выключив пультом звук, обернулся от большого плазменного экрана. Митышен взглянула на экран – ничего особенного, какая-то передача про диковинных животных.