– Э-эх, братишка, – он подул на чай, – как же тебя угораздило?
Бессмысленно задавать коту подобные вопросы. Зверь есть зверь. Охота, пища, самки. Дом – то, что он считает своей территорией. Люди – те, с кем он согласен её делить, и с кем – нет. Вот и всё, лишь мелькнёт порой на самом пределе сознания нечто, не умещающееся в рамки, будто слова чудного языка, которым нет перевода без потерянного словаря.
– Пить будешь? – Ччайкар налил воды в другую миску.
И тут в дверь постучали. Эйзза зашевелилась на кровати. Ругнувшись под нос и запахнув халат поглубже, Ччайкар пошёл к дверям.
На пороге стоял землянин. В их военной форме, тёмный – темнее, чем жители райского полудня. Чёрные короткие волосы курчавились, как у Эйззиного ребёнка, и Ччайкар как-то сразу понял, с кем имеет дело. Оценивающе оглядел мужика, измерив глазами рост и ширину плеч, и жилистые грабли, и размер полового органа, прячущегося в широких штанах.
– Чего надо? – осведомился он.
– Эйзза здесь? – так же кратко отозвался землянин.
– А если и здесь? Эйзза – моя. А ты кто такой? Я тебя в первый раз вижу.
– Бен! – радостно завизжала Эйзза, появившаяся за спиной старого шитанн. Она куталась в пушистую жёлтую накидку и аж подпрыгивала от нетерпения. – Хирра Ччайкар, это же Бен Райт! Он мой муж.
– Не припомню, чтобы давал согласие на ваш брак, – отрезал Ччайкар.
– А хирра Мрланк дал!
– Замолчи, девочка, – веско уронил он, и Эйзза старательно зажала рот руками. – С этим мальчишкой Мрланком, возомнившем о себе невесть что, я после разберусь. И я совсем не уверен, что этому безответственному чужаку, который шляется черви знают где в тот момент, когда его жена с младенцем вынуждены спасаться с горящего корабля, можно доверять!
– Безответственному? – Глаза землянина возмущенно сверкнули. – Вконец оборзел, вампир? Ты сам шлялся горький корень знает по каким секторам, когда мы подобрали выживших с «Райской звезды». Мы о них позаботились, а не ты! Ты в это время птичек считал!
– Не тыкай мне, юноша! – Шитанн прижал уши к голове.
– Сам не тыкай, старый пень, – огрызнулся Бен. – Здесь тебе не Рай, и я не кетреййи. Дай мне забрать мою жену и ребёнка, и распрощаемся.
– Почему я должен верить, что с тобой ей будет лучше, чем со мной? – прошипел Ччайкар.
– Хирра Ччайкар, Бен хороший! – пискнула Эйзза.
Старик пренебрежительно фыркнул. Он сильно в этом сомневался.
– Мне плевать, веришь ты или нет, – заявил землянин. – Не ты за неё отвечал всё это время. Тебя тут вообще не было! Я не собираюсь второй раз объяснять тебе то, что объяснял Мрланку Селдхреди. Отойди в сторону!
– Селдхреди не имеет права распоряжаться девушкой Ихстл, – процедил старик.
– Она уже не Ихстл. Эйзза Райт – моя жена по закону. Попробуешь удержать её против воли – вызову полицию.
Ччайкар скрипнул зубами. Были бы они в Раю – он показал бы дерзкому пацану, как разевать рот на шитанн. Навек бы запомнил! Но они на Земле, и тут свои законы, которым безразлично, Ихстл ты или не Ихстл.
– Против воли, говоришь? А кто сказал, что против? Эйзза! – Тон шитанн разительно изменился, когда он обратился к девушке.
Она отняла ладонь от губ.
– Тебе со мной плохо?
– Нет, хирра Ччайкар, хорошо.
– Останешься у меня? – предложил он. – Или пойдёшь с этим уродом, который забыл о тебе на столько дней?
– Бен не урод, – вякнула Эйзза в его защиту. – Он красивый и хороший. И он не забыл. Он просто, – она посмотрела на него с любовью, – был занят.
– Я или он?
– Ну… я его люблю, хирра Ччайкар. И он мой муж. Я с ним.
Старик мысленно плюнул. Ну что за дурочка! Бен Райт, оттолкнув его плечом, прошёл в комнату, взял проснувшегося младенца. Ччайкар скрестил руки на груди, хмуро наблюдая, как Эйзза, суетясь, собирает своё барахло и щебечет этому обормоту какие-то ласковые слова.
Бен присел перед Аддарекхом.
– Ну, а ты что скажешь? Хочешь остаться с этим старым ворчуном? Тебе ведь нравятся шитанн.