Ччайкар заинтересованно шевельнул ухом. Землянин разговаривал с котом не так, как обычно общаются с неразумными существами. Он говорил с ним, как с товарищем.
– А может, вернёшься в отряд? Ты же боец, Аддарекх. Наши сейчас пойдут бить шнурогрызок на чфеварский драккар. Ты бы очень пригодился, у тебя хорошо получается.
Землянин ждал. Впрямь предоставил коту выбор? И Ччайкар перестал сомневаться. Если этот тип так уважает желания зверя, то и девочку, наверное, не обидит.
Аддарекх принял решение. Промелькнул туда-обратно и подтащил зубами к ногам землянина пакет с наполнителем для лотка. Мол, переезжаю. Подошёл к Ччайкару, погладил тапок мягкой лапой. Эйзза поцеловала старика в щёку, глядя чуть виновато. А потом они оба исчезли за дверью следом за Беном Райтом.
Ка Дин Хет на ощупь нашарил пластиковую консервную банку – без света даже не понять, что в ней, – содрал крышку, запустил внутрь пальцы. Кажется, йенхи. Он принялся есть, поспешно облизывая подушечки пальцев. Ложек не осталось. Сожрав медь и алюминий, шнурогрызки принялись за всё металлическое. И, уж конечно, мало что на кораблях делают из золота и платины, нерастворимых в кислоте. Ложки – точно нет.
Драккар превратился в склеп. Тёмный, холодный, затхлый склеп. Капитан пытался организовать охоту на шнурогрызок, но половину экипажа при виде тварей охватывала слабость в ногах и сфинктерах – какая уж тут охота? Тем более что шнурогрызки быстро расползались по щелям, откуда их никакими силами не выцарапать. Потом пропал свет, и твари обнаглели. Невозможно стало выйти в коридор, чтобы не наступить на чей-нибудь панцирь или в кислотную лужу. Иные вовсе перестали выходить из кают, даже в туалет, запершись наглухо и плача внутри. Но и те, что сильнее духом, уже готовы были отчаяться. Смолкли насосы вентиляции, воздух в жилых помещениях стал спёртым. А когда шнурогрызки размножились, то начали драться за еду. Агрессивно щёлкали, кидались на всё вокруг. Бросались на людей, хватали за пальцы ног… И конца кошмару не было видно.
Но вот во тьме и тишине, где слышались лишь истерические рыдания сумасшедших да шорох и стрёкот гадин, появились новые звуки. Шипение, лязг, топот решительных шагов по коридору, жужжание и вой. И свет, резкий свет из распахнутой двери, ослепивший на миг. Свет бил из фонаря, закреплённого на лбу высокого человека, свет убивал мрак, делая его почти не страшным. Человек в пластиковом доспехе быстро обшарил фонарём углы, сунул под кровать длинную трубу взревевшего пылесоса, и что-то в ней затрещало, засасываясь.
На пороге возникло странное существо – небольшое, белое, на четырех гибких лапах. Оно окинуло каюту красноватыми глазами, повело острым ухом и, коротко мявкнув, исчезло снаружи.
– Чисто, – сказал мужик по-хантски. – Эй, чфеварец! Ты в своём уме?
– Вроде да, – неуверенно ответил Ка Дин Хет.
– Тогда живо в шаттл! С собой – только смену белья.
– Я… – Он замялся. – Я не могу уйти сейчас. Я капитан.
– Засранец ты, а не капитан, – непочтительно среагировал мужик с фонарём. – Сдал свою лохань мегавошкам! Иди, не выпендривайся. Это – уже не корабль.
По коридору висели автономные лампы на присосках. Что-то где-то выло и гремело. Под ботинками высыхали едкие лужи, а по углам валялись хитиновые трупики – частью раздавленные, частью с оторванными головами и ногами. Ка Дин Хета чуть не стошнило. Из каюты в конце коридора появился командир десанта с узелком в руке. Весь седой, до кончиков усов – а ведь недавно был мужчиной в расцвете лет. Заозирался, встретился глазами с капитаном.
– Кэп! Вы поседели.
Немудрено. Десантник перехватил его взгляд, увидел разодранных шнурогрызок, сделал глотательное движение и слегка позеленел.
– Пошли, – буркнул капитан. – Где там их шаттл?
Казалось бы, шнурогрызки – оружие против техники, а не против людей. Люди им безразличны. Но живых было не слишком много. Умирали от разрыва сердца, от кислотных ожогов, некоторые покончили с собой от отчаяния. Безнадёжно утративших разум земляне милосердно пристрелили. Шаттл отчалил, белый зверь разлёгся на коленях у белобрысого землянина. Молодой скуластый пилот челнока поманил Ка Дин Хета к экрану, ткнул пальцем в уменьшающийся силуэт корабля, к которому шла ракета со спутника. Ракета соединилась с кораблем, и вспышка на какое-то время ослепила приборы. Драккар перестал существовать. Ка Дин Хет сглотнул слезу и хрипло спросил:
– Зачем? – Больно смотреть на гибель собственного корабля. – Зачем позвал? Только душу травить.