Спатос не стал говорить по существу.
– Командует адмирал т’Лехин, к нему и обращайтесь.
– Почему вы, земляне, слушаете мересанца? – Она попробовала вбить клин.
– А почему бы нет?
Железный аргумент.
Эл Танг Ри пребывала в смятении. Необходимо как можно скорее прояснить ситуацию и сделать всё, чтобы чужаки ушли. Но проклятая Салима, видите ли, занята! Интересно, чем? Что может быть важнее Чфе Вара?
– Силы небесные, – пробормотал Согиро, разгибаясь и потирая поясницу. – Как раб на плантации!
Солнце в этом краю палило нещадно. Впрочем, плотно прилегающие тёмные очки он носил не из-за солнца, а лишь для того, чтобы прохожие не смущались, видя неровные пустые глазницы, кровящие порой. В доме он мягкую тряпочку наматывал, а выходя, надевал очки. Стильные, сказала Баин. Чтобы перед соседями не стыдно было.
Голову от солнца прикрывала бейсболка защитного цвета, из-под неё выбивался короткий, будто бы купированный хвостик жёлтых волос, стянутых резинкой. Ни туда, ни сюда – так высказалась Баин о длине его волос. Стричься он не хотел, он же не раб, чтобы ходить с двумя сантиметрами под машинку. Тогда делай хвост, велела она. Проклятые резинки без конца терялись, и он таскал их у Динары, девятнадцатилетней студентки, дочки Баин. Нынешняя резинка была розовой, но о том он, к своему счастью, не знал.
Руки и плечи эасца, не прикрытые майкой цвета хаки, успели загореть. Он и на эасца-то теперь похож не был: хвостик под бейсболкой, очки, майка, потёртые джинсы, бронзово-коричневый загар. И бицепсы. От постоянного физического труда наросли мышцы. Непонятно, радоваться этому или горевать. На родине мускулы традиционно считались принадлежностью рабов, но здешние мужики щупали бицепс уважительно и одобрительно: матереешь, мол, найдёныш. Местные прозвали его найдёнышем из-за неосторожной реплики Баин в ответ на вопрос, где взяла нового мужика: в космосе нашла, под ногами валялся. И всё тут – найдёныш навеки.
Согиро нашарил в кармане джинсов сигареты и зажигалку, закурил, слегка покачиваясь. Ветер холодил вспотевшую спину. До чего я докатился, подумал он сокрушённо. Ковыряюсь на грядках с мотыгой, как…
Приведя к себе, Баин нагрузила его работой по самые… уши. У меня, дескать, дела, Динаре надо учиться, Дамир своей семьёй живёт, помогать нам некогда. Ты теперь мужик в доме – вот и давай в борозду. Во всех смыслах. Вымой полы, вымой посуду, погрузи-выгрузи, марш с Динарой в магазин сумки тащить, а потом с Баин на рынок за мешком извёстки… А огород её казался Согиро бесконечным. И, как назло, приспело время готовить землю к посадкам. Тут – картошечка, предвкушающе произносила она, там – укроп, петрушка, сельдерей, здесь – огурчики, помидорчики, а по ту сторону – клубника. На тебе мотыгу и рыхли, отсюда и до обеда. Судя по масштабам угодий, картошечкой можно будет целую деревню год кормить. Волей-неволей он выучил названия всех сельскохозяйственных культур, являющихся гордостью Баин и её дочери. Казалось бы, она – навигатор, девка учится на инженера-компьютерщика, ну что им этот огород дался? Самый трудозатратный объект во всём их хозяйстве.
Огород был страстью отца, просветила его Динара. Папа любил в свободное время копаться в земле и есть то, что вырастил. Есть Динара и Баин тоже любили, и Дамир, старший сын Баин, с удовольствием присоединялся к ним вместе с семьёй. А вот копаться – не очень. Поэтому просто замечательно, что появился Согиро…
Он заткнулся. Если тему отца с Динарой ещё можно поднимать, то с Баин – ни-ни. Мужа она любила, а Согиро, как ни крути, виновник его гибели. Да, лично не убивал, но был одним из тех, кто вёл трирему, которая уничтожила «Сайрес Смит». Так что помалкивай и делай, как желает Баин. Грядки так грядки, мешки так мешки. Она не злопамятна, как он уже не раз убеждался, но поберечься не грех.
Ворча и сетуя, он немного кривил душой. Пусть тяжело, зато соседи считают его хозяйственным мужиком. И овощи эти дурацкие на самом деле очень вкусные, он пробовал. И, положа руку на сердце, он ни в чём не знал недостатка. Кормят до отвала, Динара отлично готовит, а Баин ещё лучше. В сигаретах не ограничивают, и плохих не покупают – то-то соседи повадились стрелять. Пива – хоть залейся, сделай дела и пей, сколько влезет. Дом уютный и комфортный, никакой первозданной дикости – вот и верь после этого россказням о варварстве землян, бытующим на родине. Электричество, вода холодная, вода горячая. Хочешь – ванну принимай, хочешь – в душе мойся. В каждой комнате по компьютеру, можно включить музыку или послушать новости. Английский язык шёл у Согиро плоховато – всем некогда с ним заниматься, но кое-что он уже разбирал. Особенно ему нравилось голосовое управление компьютером – на Эас ни о чём подобном не знали. Ну, а когда приезжала Баин, начинался просто праздник. Приставать к Динаре строго запрещалось – да не очень-то и хотелось, у неё были собственные представления о личной жизни и несчастный парень, приблизительно им соответствующий. А к Баин – не запрещалось, даже наоборот. Она сразу заявила: держать в доме мужика и не использовать его по прямому назначению – сущее расточительство. Не женщина, а сказка. Он знал, что она старше, но это как-то не чувствовалось. Разве что днём, когда она, особо не стесняясь в выражениях, распекала его за какую-нибудь недостиранную тряпку или неубранные грабли. Динара сочувственно посмеивалась: