Фархад неуверенно хмыкнул.
– Маме точно не понравится. Скажет, что не заслужил.
– Командую флотом я, а не мама, – усмехнулся Гржельчик. – У нас разделение труда. Она назначает главнокомандующих, а я назначаю капитанов. Если она что-то имеет против, пусть снимает меня с должности к червям, как говорят наши друзья вампиры.
– Она вас не снимет, – улыбнувшись, покачал головой Фархад. – Вы… в общем, произвели на неё хорошее впечатление.
– Не лей бальзам мне на сердце, а то возгоржусь. Гордыня – смертный грех, знаешь ли. Короче, выбирай любой из двух крейсеров: «Джеронимо Натта» или «Хайнрих Шварц». Можешь съездить на верфь, посмотреть, какой на душу ляжет.
Он поднял бровь.
– Командующий, вы впрямь думаете, что это реальный выбор? Тут и выбирать нечего.
Айцтрана посмотрела на экран коммуникатора, и лицо её засветилось.
– «Молния» возвращается.
– Ура! – завопила Хелена, спугнув парочку летучих мышей, облюбовавших карниз кухни, чтобы продолжить род. Вспорхнув, мыши глянули на неё сквозь оконное стекло огромными жёлтыми глазами, в которых Хелене почудился укор, и улетели.
Ей стало неловко. Мышек тут любили. В дом не звали, не домашние они животные, но подкармливали и лечили, случись что, а те позволяли детям себя гладить. Она умерила громкость, но энергия по закону сохранения перетекла в движение, и ноги сами собой стали пританцовывать.
– А мы поедем встречать? – Она закрутилась вокруг Айцтраны.
Шитанн, попытавшись следовать за ней взглядом, засмеялась и махнула ладонью:
– Хеленна, перестань. У меня голова кружится. Я – нет, не поеду.
Чем дальше, тем сложнее ей с путешествиями. Живот растёт, а в глазах темнеет. Ребёнок требует немеряно крови. Хелене и жалко её было, и завидно.
– А ты можешь поехать, милая.
– Что, прямо одна? – растерялась девочка.
– Почему нет? Ты крепкая и здоровая. И такая умненькая.
Хелена зарделась. Приятно, когда тебя считают умной.
– Ты не заблудишься. Доедешь рейсовым снегоходом до Каффинха и купишь билет на стратосферник в Генхсх. Если соберёшься прямо сейчас, как раз успеешь.
Хелена ойкнула, подхватилась, метнулась в комнату – наряжаться.
– Идентификатор не забудь! – крикнула из кухни Айцтрана.
Вихрь пронёсся по дому туда-сюда, по пути обрастая одеждой, и материализовался перед Айцтраной в виде встрёпанной девушки в пушистой розовой куртке, накинутой на плотное тёмное дорожное платье и розовый сайртак. Хелена чмокнула её в щёку, торжественно пообещала:
– Я обязательно передам от вас привет! – и, снова превратившись в вихрь, исчезла, только каблучки простучали по крыльцу.
Айцтрана проводила её улыбкой, к которой примешивалось немного печали. Жаль, что она сама не может встретить Мрланка. Но вдвойне хорошо, что есть эта девочка, и он не останется один, сойдя с корабля. Мрланк давно выздоровел, но она по привычке беспокоилась за него. Лучше, чтобы рядом была любящая душа, которая не позволит ему задуматься о какой-нибудь гадкой ерунде и снова сползти в депрессию.
Лёгкий ужин с аперитивом – что может быть приятнее для завершения дня? Салима не пила, но она не пила никогда. Зато Веранну с удовольствием смаковал тонкий букет.
– Война закончена?
Она оставила его вопрос без ответа. Поболтала минеральную воду в высоком стакане и молвила:
– Мне хотелось бы, Веранну, чтобы вы кое-что донесли до координатора Эас.
Он обратился в слух. Безмятежное, где-то даже радужное настроение сменилось вниманием. Ужин ужином, но работа прежде всего.
– Мне думается, Веранну, что будет справедливо, если Эас возместит нам урон, нанесённый случайно или умышленно у периметра Земли и Мересань. Стоимость двух сторожевиков, орбитальной станции и крейсера «Сайрес Смит».
Неважно, что сторожевики и станцию уже оплачивает Чфе Вар. На периметре были и триремы. И пусть кто-нибудь скажет, что она неправа.
– А также, – добавила она, – разумеется, всю сумму выплат семьям погибших, полную стоимость лечения и реабилитации раненых и моральную компенсацию.
– По моему скромному мнению, – задумчиво произнёс посол, – у координатора Иленты будут возражения. Триремы действовали не от имени Эас, их нанял Чфе Вар, Чфе Вару и нести ответственность. Он не захочет платить.
– Ну, – Салима приподняла уголки губ, – значит, война не закончилась.