– Ты вообще не христианин, с какой это стати кардинал выбрал твой корабль?
– Ну, я ведь – блатной мажор, – спокойно и невозмутимо ответствовал Фархад, будто наглядно демонстрируя, какой тон уместен в разговоре взрослых людей, капитанов крейсеров.
Толстенький кардинал сам внёс ясность:
– Прости, сын мой, – Галаци улыбнулся, – но я уже привык ходить с командой «Ийона».
Так и сказал «ходить», как профессионал космоса. Епископ, приписанный к «Сайресу Смиту», до самой гибели говорил «летать». Интеллигентный человек, которого ужасали нравы космолётчиков, а нравы десантников просто шокировали, тем не менее он предпочитал не браниться, а молиться. Бойко надеялся, что он сейчас в раю.
– Кто старший? – уточнил он приказ у Гржельчика.
– Сомневаетесь? – немного удивлённо усмехнулся тот. – Кто из вас капитан первого ранга?
Да, Бойко сомневался. Блатной мажор... или нет? Ему сделалось стыдно. Уел его Фархад, в самом-то деле.
– Миленич, на этот счёт даже у аль-Саида нет сомнений, – с упрёком проговорил Гржельчик. – А вы всё-таки дольше на свете живёте, должны уже научиться мозги вовремя включать. Идите и подумайте как следует!
Сказать по правде, у «Шварца» более сильная и слаженная команда. На «Джеронимо» слишком много молодёжи, пилотская бригада – одни стажёры, хорошо хоть с «Шепарда» перевели старшего помощника – с повышением, до сих пор основным пилотом был. Миленич аккуратно поинтересовался у Баин, как там эасец поживает. Задавать вопрос было страшновато, не имел он права её этим напрягать. Ладно, если просто вспылит и наорёт на командира, а вдруг упрётся рогом: забирайте своего эасца куда хотите, и всё тут?
– Отлично он поживает. – Тон был язвительным, но не злым. – Огород, овощи-фрукты, хавчик от пуза, пива по горлышко… Рыбалка, баня, пьянки в гаражах – поди, плохо!
– Может, на корабль его взять? – предложил Миленич.
Она хмыкнула.
– Медкомиссию не пройдёт.
– А мы так, без занесения в реестр. Чисто подстраховать эту зелень, а то ведь вахтенных у пульта оставлять страшно.
– Без занесения в реестр – значит, без оплаты. – Баин мотнула головой. – На фига ему такое удовольствие, кэп? Пусть огородом занимается, всё полезнее для здоровья. Да и некогда ему по космосу рассекать, у него уже операции запланированы.
– Значит, он не безнадёжен? – обрадовался Бойко. – А деньги на операцию откуда?
– На две, – дотошно поправила Баин. – Два глаза-то.
Но на вопрос по сути не ответила.
Координатор Илента раздражённо дёрнул перо на шапочке, пытаясь его поправить, и оно оторвалось совсем. Он содрал шапочку и в сердцах кинул её в угол. Ну что за непруха!
Эасцу не давали покоя два, как ни странно, сугубо земных зверя. А может, и не странно это, а вполне закономерно: ведь терзающая его проблема связана именно с Землёй. С одной стороны, его душила большая зелёная жаба. Заплатить Салиме просто так, ни за что, потому что ей захотелось? У него аж дыхание перехватывало от этакой несправедливости. С другой стороны подкрадывался пушистый белый песец. Если Содружество Планет не осадит зарвавшуюся землянку, он подберётся вплотную. Илента отправил петицию хантам. Кто ещё сумеет повлиять на Салиму, как не они? Земля всегда прислушивалась к Ханту, аналогично большинству миров.
Он и не подозревал, что своим письмом вызвал у координаторов всемогущего Ханта лёгкую панику. Возможно, потому что ханты, как более древняя и мудрая цивилизация, лучше поняли ситуацию и адекватно оценили письмо Иленты – как попытку переложить проблемы Эас на плечи Ханта. При всей декларируемой заботе о галактическом сообществе, рисковать ханты не любили даже ради решения собственных проблем, что уж говорить о чужих. Проблемы Хант предпочитал решать веским словом или торговыми санкциями. Вот только Салиму не проймёшь ни тем, ни другим.
Ханты встали перед дилеммой, любое разрешение которой представлялось мучительным. Нет спору, Эас ближе Ханту по уровню развития, чем варварская Земля, да и в космосе они почти соседи. Прочные торговые связи с Эас диктуют кровную заинтересованность в стабильности её экономики. Поддержать эасцев? Это решение было бы естественным, но земляне ведь не отступятся, когда ханты скажут: «Не трожьте Эас». Они сами – старшая раса, невзирая на свою молодость. И они прекрасно знают, что слово имеет цену, лишь когда его есть чем подкрепить. К тому же слово в защиту предавшихся тьме – уже немалый риск, того гляди, и самим замараться недолго. Ни один из хантских координаторов не поверил, будто Эас ступила во тьму, но попробуй переубеди Созвездие, когда Салима уже сплела паутину! Возможно, хантам удалось бы очистить от подозрений и себя, и Эас, если бы они взялись отстаивать свои слова силой и победили. Но война – это потери и неудобства, это ненужные расходы, это утрата имиджа, это драгоценные жизни хантов. Да, побеждённых можно заставить заплатить за всё, как это делает сейчас Земля. Однако в победе координаторы Ханта вовсе не были уверены, и вызванные на совещание военные чины не добавили позитива. Ни один дредноут не был в реальном бою, ни один хантский солдат уже сотни лет не убивал противника. А у землян – сплошь ветераны недавних битв. Плюс союзники, которые поддержат их, даже если это нелогично, что позволило бы удержать от вмешательства Тсету – шитанн со своим священным безумием, будь оно неладно, и мересанцы, не привыкшие жить без войны.