– Что вы намерены делать? – Она стиснула одной ладонью другую, чтобы они не выдали её дрожью.
Дьёрдь Галаци осмотрелся, не торопясь отвечать. Выбрал наиболее освещённое место на стене, кивнул подручным, и один из них, аккуратно сняв наноплёнку, прикрепил к стене портрет мужчины со светящейся головой. Кардинал перекрестился, подойдя к нему, и покосился на Эл Танг Ри.
– Я собираюсь принести вам однозначно светлую религию, чья сила проверена неоднократным противостоянием с дьяволом, нейтрально именуемым у вас тьмой.
– Наша вера светла, – возразила старуха. – Мы не принимали тьму, просто…
– Просто так получилось, – понимающе продолжил Галаци. – И я объясню тебе, почему. У любой крепкой веры есть эгрегор, и он направлен либо к свету, либо к тьме. Наш Бог – это свет, равно как и Аллах у наших соседей по планете, или Мировой Свет у хантов, или Небесная Геометрия у тсетиан – хотя сами они, как ни удивительно, не считают её религией. Какие-то религии ведут к свету прямым путём, иные – более извилистым. А некоторые не ведут никуда. Каков лик у тех, кого ты называешь богами?
– Ни… – запнулась она, – никакой. Мы поклоняемся Безликим Богам.
– С чего же ты взяла, будто они имеют отношение к свету? – Он смотрел не осуждающе, не сердито, а как-то сочувственно. – У вашей веры нет эгрегора, нет стержня и направления. Не свет и не тьма, ни то, ни сё. Допустим, такая вера не испортит исходно сильного духом человека, такого, какой может позволить себе в иных мирах быть атеистом, не теряя свет. Но слабый не найдёт в ней помощи, а для колеблющегося это – катастрофа. Вот в чём источник бед, свалившихся на Чфе Вар. Безликие сущности не могут хранить вас, они индифферентны. Я уверен: имей Чфе Вар по-настоящему светлую религию, вы вовремя распознали бы тьму в том, что на первый взгляд кажется безобидным, отринули бы её, уничтожили на корню и избежали большинства неприятностей.
– Большинства? – скептически сощурилась Эл Танг Ри. – Почему не всех?
Если он желает убедить её в том, что его религия чудо как хороша, ему нужны как можно более сильные аргументы!
– Потому что мы живём в реальной Вселенной, а не в утопии, дочь моя, – улыбнулся землянин. – Мир не состоит из одних лишь праведников да святых. В мире полно атеистов – хотя часть из них, надо признать, устремлена к свету не менее решительно, чем иные адепты светлых религий, но о другой части этого сказать нельзя. Всегда находятся те, кто слаб в вере, и грешники, и аутсайдеры, призывающие тьму наперекор обществу или даже из баловства… Что ж, Вселенной есть куда совершенствоваться, и в этом смысл её бытия.
Да, если бы он сказал «избежать всех неприятностей», то солгал бы. Солгал бы внушительно, убедительно и красиво, но ложь есть ложь. Кардинал был честен. Как купец, желающий получить прибыль, но ценящий доверие партнера выше запредельных барышей.
Эл Танг Ри опустила плечи. Наверное, он прав. Если сосчитать потери Чфе Вара, впору признать, что Боги и впрямь не защищают её мир. Но даже если он неправ, спорить глупо. Выбора все равно нет: она уже поставила подпись под документом, где обязалась не чинить папскому легату препятствий и оказывать всемерное содействие.
– Нынче для Чфе Вара настал момент, – мягко произнёс кардинал, – сделать большой шаг по пути совершенствования. Шаг навстречу свету.
– К чему все эти разговоры? – Чфеварка не удержалась от горького замечания. – Я ведь так и так не могу сказать «нет», коли Чфе Вар со всех сторон окружён вашими кораблями!
Дьёрдь Галаци поднял бровь.
– Корабли уходят, дочь моя. Мересанские линкоры направились к Хао несколько часов назад. К завтрашнему утру уйдёт земная эскадра, останутся лишь два крейсера.
– Вот как. – На сердце капельку полегчало. Вроде невеликая радость, два корабля всё же остаются, но на фоне плохих новостей, которые вот-вот погребут её под своим грузом, эта казалась чуть ли не праздничной. – Хорошо. Вы дадите нам выбрать религию, которая наилучшим образом подошла бы для менталитета чфеварцев?
Он покачал головой.
– Естественно, нет, дочь моя. Я, облечённый благословением Святого Престола и доверием координатора – представитель христианской Церкви. И, конечно же, я полагаю, что христианство в римско-католическом варианте наилучшим образом подходит для любого мира и любого менталитета. Ты ведь понимаешь, дочь моя? Было бы странно, если бы я ответил тебе по-другому.