– Ховошие дети не говофят слова «стопицот», – передразнила она материнскую интонацию, подставив брату голову. – Фафхад, а тебя никогда не бесило, что мама коволева?
– Координатор, – машинально поправил он.
– Мне стопицот лет к логопеду ходить, чтоб такое сказать, – огрызнулась она.
Он хмыкнул.
– Знаешь, из-за того, что мама координатор, я страдаю, сколько себя помню. Тебе хоть с папой повезло!
Малика родилась в день референдума. Семимесячной, после двух месяцев в больнице, в почти полной изоляции от мира. Пользоваться компьютером врачи рекомендовали умеренно, однако не запрещали совсем, но Салима принципиально не открывала новостные сайты. Она заслужила право на отдых, разве нет? Что бы там ни происходило, это дело Оливии.
А коварная Оливия времени не теряла. О референдуме было объявлено, деваться некуда, и кандидатура выставлена: волю уходящего координатора надо выполнять. Но тут же появилась вторая кандидатура. Оливия предложила переизбрать Салиму и развернула агитацию с напором трактора.
– Не очень-то это честно, – заметил Фернандо Лопес.
Её такая ерунда не беспокоила. Раз Салиму невозможно уговорить, значит, надо поставить её в безвыходную ситуацию. Чтобы ей ничего не осталось, кроме как согласиться. Да, задача непростая. Но нам ли пасовать перед трудностями?
Неужели кто-то всерьёз считает Салиму ханум виноватой в гибели наших солдат, убитых врагом, вопрошала она в своих выступлениях. Истинный виновник этого – дьявол, тьма. Можно и нужно пытаться обойтись без войны там, где сталкиваются экономические интересы, но компромисс с дьяволом невозможен. Война была неизбежной, и мы должны лишь благодарить Салиму ханум за то, что потеряли в ней так мало, а приобрели так много. Кто считает её виновной в смерти брата? Пусть тот плюнет самому себе в лицо. Фейсал ан-Найян был взрослым мужчиной, независимым правителем, и за то, что совершил, в ответе исключительно он сам. Это он предал родину и сестру, а Салима ханум с честью исполнила свой долг, как подобает координатору. Разве граждане Земли не видят, что это лишь отговорки, это просто повод снять с себя груз полномочий?
Зачем их снимать? А вот здесь, граждане, мы с вами подходим к сути вопроса. Салима ханум переживает сейчас очень нелёгкий период. Она устала морально и физически, у неё личное горе, её здоровье пошатнулось, и она вынуждена лечь в больницу. Немудрено, что в этом состоянии она хочет избавиться от тяжких обязанностей. Но к осени кризис пройдёт, организм отдохнёт, здоровье восстановится. Давайте же поддержим Салиму ханум в трудную для неё пору, временно взяв на себя заботы и хлопоты о планете, а в конце лета выразим ей доверие на референдуме. Почему леди Оливия так уверена, что к осени всё уладится? Ну как же, беременность дольше девяти месяцев не длится.
Это Оливия раззвонила всему миру о том, что она ждёт ребёнка. Она не желала ничего знать, укрывшись за больничными шторами и отключив все телефоны – кроме одного, для близких. И не знала, а интернет так и пестрел пожеланиями счастья, удачи, здоровья… Теперь это вызывало у неё благодарную улыбку: может быть, именно этот доброжелательный фон, энергетическая подпитка от людей, с которыми она и не знакома была, помогли ей благополучно пережить последние месяцы. И неважно, что всё это сопровождалось бурным обсуждением её личной жизни и происхождения ребёнка. В какой-то момент король Ахмед даже не выдержал и пригрозил обрубить серверы на всей территории региона, если модераторы не вспомнят о своих обязанностях. А она-то надеялась своим тихим уходом уберечь семью от сплетен…
Это была самая странная предвыборная кампания за всю историю института координаторов. Один из кандидатов ни сном, ни духом не ведал о том, что участвует в референдуме, целиком поглощённый более насущными проблемами, а другой агитировал за него, а не за себя.
– Я голосую за Салиму! – говорила Оливия во всех своих выступлениях. Вскоре это стало лозунгом.
Она и Лопеса убедила благословить эту авантюру и принять в ней непосредственное участие. Старик до сих пор пользовался авторитетом и имел множество связей в самых разных кругах и уголках Земли.
Независимые свидетели из иных миров слегка удивились, что на пост координатора претендуют двое. Такое случалось очень редко, хотя никаких запретов не существовало – хоть трое, хоть пятеро. Если более двух третей граждан проголосуют за обоих – будет два координатора, если за одного – то один, а если оба не наберут необходимого числа – значит, ни одного. Поэтому, собственно, и избегают выставлять двух кандидатов: боятся поделить голоса и получить последний, наименее желанный вариант. Уж коли устраивать эту мистерию, то лучше кого-то избрать.