– Как приятно встретить воочию добрых друзей Земли. – Добрые друзья хорошо помнили события четырёхлетней давности, когда добрая подруга едва войну им не объявила, но поправлять ни один не стал: раз Земля считает их друзьями, иного и желать грешно. – Мы с вами после побеседуем за бокалом реттихи, ведь правда? – Она одарила эасца и дуурдуханца очаровательной улыбкой, которая могла бы вдохновить двух мужчин на подвиги, если бы они примерно не представляли, чего хочет от них Салима. Ответные улыбки вышли натянутыми.
Салима повернулась к камерам.
– Я приветствую всех жителей Шшерского Рая, наших дорогих соседей. Отрадно, что за последние годы наши миры сумели отринуть печальное наследие прошлого и сделали существенные шаги к сближению. Наш союз уже оказался плодотворным, и я выражаю надежду, граничащую с уверенностью, что в будущем он лишь укрепится.
У Малики был свой интерес. Пользуясь тем, что мать, увлечённая речью, неосторожно выпустила её руку, она тихонько стала смещаться в сторону – туда, где с трапа заприметила симпатичную зверушку, висящую на штанге с камерой вниз головой. Координаторы ничего не замечали, но люди, столпившиеся у загородки, слегка зашумели, переговариваясь, смеясь и показывая друг другу на девочку. Малышка взглянула на них укоризненно и прижала палец к губам, чем вызвала ещё один взрыв смеха. Он привлёк внимание охраны очень важных персон. Впрочем, охранники остались на местах. Телохранители Ртхинна и Аххьеши лишь добродушно похмыкали – ребёнок есть ребёнок, пусть лезет куда хочет, а плохого девочке никто не сделает. Эасцы и дуурдуханцы вопросительно поглядывали на гвардейцев ООН, считая себя не вправе вмешиваться. Начальник охраны Салимы только закатил глаза и скорчил оскаленную гримасу бойцам, под чьей ответственностью находилась Малика. Те беспомощно развели руками. Не выскакивать же теперь. Схватишь девчонку, потащишь к матери – она, чего доброго, развопится, скандал будет. А для скандалов сейчас не время.
– …Нас ждут новые свершения и приобретения, которые были бы невозможны, находись мы по-прежнему в изоляции друг от друга…
Малика подобралась к штанге. Летучая мышь не улетала, кося на девочку большим глазом. Видимо, зверушка не понимала, с кем её свела судьба. Дети кетреййи и шитанн обожали гладить мышек и подкармливать; девочка не казалась опасной.
Рукой Малика не дотянулась. К счастью, ей не пришло в голову поискать палку, согласно основному рефлексу разумного примата. Она попрыгала немного – не достать. На миг задумалась и решительно полезла вверх по загородке из лёгких металлических трубок.
– Упадёшь! – предупредил кто-то, но языка она не понимала. Впрочем, если бы и поняла – остановить Малику на пути к своей цели удавалось далеко не каждому.
Ура! Цепкие детские пальчики ухватили мышь за хвост. Зверушка, не ждавшая худого, всполошилась и дёрнулась взлететь. Не тут-то было: коварное инопланетное существо, мимикрирующее под безобидного ребёнка, держало крепко. Но панический рывок крылатой мышки нарушил равновесие Малики, балансирующей на самом верху загородки. Лёгкая металлическая конструкция пошатнулась и рухнула, и Малика, прижимая мышь к груди, полетела своим любопытным носом в бетон.
Упасть девочке, конечно, не дали. Подхватили в полёте, поставили на ноги, отряхнули комбинезончик, подобрали и нахлобучили шапочку. Но громыхнувшаяся с лязгом загородка обратила на себя внимание Салимы. Она посмотрела на дочь, та с гордостью вытянула руки, демонстрируя ей добычу. Салима лишь покачала головой и закончила речь:
– Я желаю народу Рая счастья, процветания и мира. И осмелюсь ожидать, – улыбка явно вышла за границы официально благожелательной, – что ваш новый координатор будет всемерно этому способствовать.
Аххьеша Кенцца вполголоса фыркнула. Но как-то неубедительно, без аффекта. Когда гладишь котёнка, пригревшегося у тебя в руках, мир вокруг добреет, и даже политические противники кажутся не такими уж монстрами. И дочка Салимы, счастливо теребящая замершую мышку, вызывала безотчётную улыбку. Маленький симпатичный человечек, судя по всему, егоза та ещё. Мозг политика искал смысл: раз Салима привезла её, это должно иметь какое-то значение. Продемонстрировать доверие жителям Рая, создать себе определённый имидж… И вроде умом всё это понимаешь, а сердце тает.
Ртхинн Фййк чуть поклонился – отдельно Салиме, отдельно камерам. Сорок восемь косичек зашуршали о бордовый мех плаща.
– Что бы ни решил народ, все мои помыслы и действия всегда были и будут направлены на благо Рая и света.