– Меня зовут Виктория Павловна. Я воспитательница.
Маленькая большеглазая мересанка с серебристыми волосами – чёлка и короткое каре – вскочила и почтительно поклонилась. Виктория с интересом покосилась на сопровождавшего её мужчину – никак не ожидала, что пилот с «Ийона Тихого» окажется мересанцем, – и снова перевела взгляд на девочку. Тонкая, худенькая – такая уж раса миниатюрная. Гарнитура на изящном ушке, полускрытом волосами – бедное дитя, ей с этим всю жизнь жить. Одета по-земному: длинная коричневая юбка, синий топ под цвет глаз, серая вязаная кофта с одной пуговицей.
– Где твои вещи? – Взгляд не находил чемодана.
– Вот. – Мужчина выставил вперёд полиэтиленовый пакет.
Виктория покачала головой. Чтобы все вещи девочки-подростка уместились в пакетик? Что туда могло влезть? Хорошо, если одна смена одежды и белья.
– Ну что же, Теодора. – Она приветливо улыбнулась. – Я рада, что ты будешь у нас учиться. Преподаватели говорят, ты умница. Тебе тут понравится. Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь жить, и познакомлю с одноклассниками. Давай, попрощайся с отцом.
– Это мой муж, – сказала девочка.
Виктория изумлённо прижала ладонь ко рту. Не рано ли мересанки выходят замуж?
Теодора шагнула к пилоту и поцеловала в губы – ей пришлось привстать для этого на цыпочки, хотя мужчина был невысок. Прощебетала что-то по-мересански и повернулась к Виктории, взяв свой пакет – серьёзная и решительная.
– Я готова.
– Как шнурогрызки поживают? – осведомился Гржельчик у Дьёрдя Галаци.
Не то чтобы он спросил только об этом. Он вызвал епископа вторым – после старпома, – и они беседовали долго и обстоятельно. Говорили о предстоящей операции и о роли, которую должны играть в ней епископы и прикомандированные к ним монахи. На этот раз капитанам не удастся сделать вид, что церковники – всего лишь досадная помеха у них на бортах. Впрочем, Гржельчик был далёк от того поверхностного мнения, которое высказывал прежде. Пребывание в монастыре изменило его. Он обращался к святому отцу всё-таки не как к старшему – это уже характер, – но как к равному, уважительно и серьёзно. Дьёрдь был терпелив. Если контр-адмирал, руководитель операции масштабом с целую планету, считает тебя равным – это немало.
Как поживали шнурогрызки? Да нормально они поживали. Много ли надо неразумным тварям, причём не Господним? Чуть-чуть гаек, чуть-чуть проволоки. Им даже ласка не нужна, безмозглым. Тупой инструмент, бесполезный для Божьего промысла, но понадобившийся людям, чтобы вредить другим.
Со шнурогрызок мысль перескочила на Аддарекха. И епископ вспомнил о неоконченном разговоре с шитанн. Побеседовав с адмиралом, он отправился искать Аддарекха и нашёл его, как ни странно, не в медблоке, а в тренировочном зале, где он занимался со своими подчинёнными.
Дьёрдь дождался окончания тренировки и увязался за вампиром.
– Чего тебе, поп? – обернулся тот. – Опять Вилис на меня жалуется?
– А что, есть повод? – осведомился епископ. – Обижаешь рабов Божьих?
– Раба и обидеть не грех, – отмахнулся шитанн.
– Вот тут ты ошибаешься, – возразил Дьёрдь. – Грех, и ещё какой. Но я не об этом хотел с тобой поговорить. Помнишь шнурогрызок и нашу беседу? Мне один вопрос покоя не даёт: что же такого натворили ваши генные инженеры? Такого ужасного, что технологическая цивилизация, не отягощённая моралью, их прокляла во веки веков?
Аддарекх едва не сплюнул – удержало сознание, что он на корабле. Вещи, прямо скажем, не те, которых уместно касаться в светской беседе; память о них шитанн хотели бы изжить, да не получится. Так же, как с вторжением на Землю. Ошибки цивилизации, которая редко ошибается, помнятся долго, в назидание сотням поколений.
– Слышь, церковник, я вообще-то в душ шёл, – намекнул он.
– Забота о чистоте похвальна, – согласился поп, – но не такой уж ты и грязный, потерпишь как-нибудь. Давай присядем и побеседуем. Что тогда произошло, Аддарекх?
– Ты же сам догадался, – буркнул шитанн. – Наши предки поправили гены кетреййи.
– И что? Они стали ещё глупее? Хотя ты ведь упомянул, что эксперимент удался…
– Да, – нехотя признал он. – Масса мозга достигла килограмма, кора разрослась до среднего уровня шитанн или ба. Цель была достигнута.
– И?..
– И начались проблемы.
– Какие?
Нет, этот клещ не отстанет. Аддарекх вздохнул:
– Вот скажи, поп: у тебя в часах процессор есть?
Дьёрдь машинально взглянул на часы.