В Байк-паркинге Хайнрих вспомнил о выключенном телефоне. Чертыхнулся, нажал кнопку. Вывалилась уйма пропущенных звонков. В основном от мамы, несколько от папы, один – от Максимилиансена. Интереса ради он позвонил главнокомандующему.
– Где вы шляетесь, а? – проворчал старик. – Дозвониться невозможно!
– Я был с дамой, – невозмутимо пояснил Хайнрих.
Дед скрипнул зубами и приказал:
– Зайдите за своим орденом.
– Каким ещё орденом?
– Каким-каким, золотым! – сварливо огрызнулся главнокомандующий. – Салима утверждает, что вы его заслужили. Уж не знаю, чем!
Вроде воздействие дьявола закончилось, а Максимилиансен так и остался склочным, придирчивым и предвзятым. Это не дьявол, это характер, помноженный на старческий маразм.
– Вероятно, тем, что сохранил корабль в мересанском апокалипсисе, – предположил Хайнрих. – А вы думали, я просто хорошо куннилингус делаю?
Ларс взорвался от негодования, и Хайнрих сбросил звонок. Не хватало выслушивать от старого брюзги то, чего он и от родителей слышать не желает.
Он вспомнил о родителях, и ему стало неудобно. Они звонят, а он недоступен, словно и не на Земле. Он набрал мамин номер.
– Хайни, это ты?
– Мам, прости. Телефон разрядился. – У него недостало духу сказать правду. – У вас всё хорошо?
– Плохо! – В голосе прорезались капризные нотки. – Мы соскучились по тебе, Хайни. Приезжай!
– Мам, у меня служба. Я сегодня улетаю с Земли.
– Почему ты не приехал? Где ты был всё это время?
– Мам, ну извини. Я был с Салимой. Ты же сама хотела, чтобы я нашёл себе женщину. Я нашёл. Чего тебе ещё надо?
Линда всхлипнула.
– Мама, не плачь. Я тебя люблю, и папу тоже. Кончится война – обязательно приглашу вас на свадьбу. Вы же любите всякие дурацкие свадьбы. – Он непроизвольно улыбнулся. – А сейчас я должен лететь. Ну, пока. Не грусти.
В самый кульминационный момент вошёл дежурный кетреййи.
– Хирра Мрланк, там к вам какая-то женщина пришла.
– На кой горшок мне женщина? – раздражённо фыркнул он. – У меня уже одна есть. – И похлопал Эст Унтли по щеке.
Асст сделал большие глаза:
– Она с самой Земли приехала!
– Н-да? – Мрланк провёл пальцем по тонкой шее гъдеанки, выбирая место; она тихо задрожала, не смея издать звук, из глаз покатились слёзы.
– Блондинка, статная и красивая. Вам такие нравятся, хирра.
– Ладно. – Он решительно слез с гъдеанки. – Сейчас приму душ и подойду в рубку. Угости её чем-нибудь, типа реттихи.
Он хлопнул дверью каюты. Эст Унтли, кое-как собравшись в целое, села на кровати, обхватив ладонями шею, и заплакала от облегчения. Хотя бы сегодня обойдётся без этого ужаса.
Загадочная женщина заинтриговала Мрланка. Что это за блондинка, и с чего она к нему приперлась? Да к тому же с Земли! Он пытался вспомнить, с какими женщинами знакомился, когда «Райская молния» стояла на Земле. По всему выходило – ни с какими. Даже с проститутками не сложилось. У него была Эйзза, он и не искал никого больше. Из землян он имел дело только с мужиками.
Так в раздумьях он дошёл до рубки. И чуть не споткнулся на пороге. В кресле второго пилота, отвернув его от пульта к двери, сидела женщина, поигрывая бокалом из-под реттихи. Действительно, офигенная блондинка, кровь с молоком, коса на лбу – в руку толщиной. Асст не сказал главного – а может, просто не понял: женщина была в форме ГС-флота Земли с погонами капитана второго ранга. Сотня червей могильных!
Она не глядя поставила бокал на пульт, безошибочно найдя место, с которого он не скатится, и, встав навстречу вошедшему, представилась:
– Василиса Ткаченко.
Триста червей могильных! Капитан Ткаченко, тот самый, о котором предупреждал Ртхинн Фййк. Почему Мрланк решил, что это непременно будет мужчина? Да ведь и Ртхинн так считал! Говорил: «он». И то сказать, кем ещё может быть капитан ГС-флота, кроме как мужчиной? В Раю исключений нет. А у землян всё не по-человечески.
– Мрланк Селдхреди, – отрекомендовался он, справившись с собой. – Позволите? – Он взял кувшин, налил себе реттихи, плеснул и в её бокал. – Давайте сядем.
Она грамотно выбрала место, сообразил Мрланк. Застолбила статус, что называется. Кресло первого пилота на чужом корабле ни один знающий человек в своём уме не займёт, если это не победитель, принимающий капитуляцию. Обычный визитёр сел бы в одно из боковых кресел, они как раз удобно стоят, разворачивать не нужно. Но нет, она уселась на место второго, как важный гость, равный хозяину или превосходящий.