Он прошёл к креслу первого пилота, повернул его и немного отодвинул, чтобы землянке не показалось, будто он намерен нарушить её интимное пространство. Блондинка была очень привлекательна и, несмотря на то, что он только что с ложа удовольствий, будила совершенно не деловые мысли, однако капитан ГС-флота – явно неподходящий объект для сексуальных устремлений адмирала.
– Помощник координатора сообщил мне о вас, – сказал Мрланк. – Но немногое. Где вы служили прежде?
– Последняя должность – капитан крейсера «Анакин Скайуокер», – ответила она.
– Почему вы захотели служить у нас?
Он ожидал услышать нечто вроде: руководство предложило, и мне показалось интересным походить на линкоре… Но она отчётливо поморщилась:
– Поругалась с начальством.
– Э-э… – Мрланк затормозил. – То есть как?
– Какая вам разница, адмирал – как? – Голос блондинки попрохладнел. – Что вам за дело до вывертов нашего командования? Уж поверьте, главнокомандующий Ларс Максимилиансен – человек, с которым нетрудно поругаться!
Мрланк тихо хмыкнул. Вспомнил, как старик помотал ему нервы из-за задницы.
– Что вам должно быть интересно, – она с нажимом ткнула пальцем в поручень кресла, – это моя квалификация. Вот документы. – Она достала папку. – Можете ознакомиться. Тексты диплома и промежуточных аттестаций, как положено, дублированы на хантском.
Он качнул головой.
– Мне хватит одного того, что вы были капитаном крейсера. Ни один мир не раздаёт ГС-корабли за красивые глаза. Меня интересует другое. Почему вы пришли именно к нам?
– А куда я, по-вашему, должна была пойти? – вскинулась Василиса. – К Ену Пирану?
Мрланк подавился реттихи и изобразил знак, отгоняющий зло.
– Зачем уж сразу так? Есть тсетианский флот, Тсета – давний друг Земли. Есть мересанцы, которые наконец поняли, на какой стороне следует воевать, у них тоже дефицит кадров. Почему Рай?
Почему, почему… Василиса нахмурилась. Потому что так посоветовал Гржельчик. Но это никчёмный ответ. Если бы Гржельчик дал совет, идущий вразрез с собственными склонностями Васи, она бы ему не последовала. Объяснить причину политкорректно она не могла. Тсетиане убивали её своим занудством и чрезмерным доверием компьютерам. Они милые, но служить у них – с тоски взвоешь. Синие – вообще чужие, с ними даже не поговоришь без частотного преобразователя. Драчливые снобы, свысока глядящие на каждого, кто не их круга. Сказать по правде, она и вампиров не жаловала. Но демократичные и коммуникабельные вампиры, по иронии судьбы, оказались ближе всех.
– «Анакин Скайуокер» был на орбите Рая, когда навалились гъдеане и чфеварцы. Мы сражались за Рай. Потом чинились в Генхсхе. Странно, что вы не знаете.
– Я был ранен и долгое время провёл в состоянии клинической смерти, – ровно проговорил адмирал. – За некоторыми событиями я не мог следить лично. Я, конечно, знаю о том сражении, но не могу вас помнить.
– Извините. В общем, я уже немного знакома с Раем. И вполне естественно, что…
– Хорошо, – кивнул Мрланк. – У вас будет линкор «Райское сияние». Вы легко узнаете его, даже не умея читать, по пиктограмме. Но я настоятельно рекомендую вам выучить язык шитанн. Экипажи линкоров не привыкли к командам по-хантски.
– Учить язык – долгое дело, – заметила Василиса.
– Вовсе нет. Обратитесь в любую школу для кетреййи, вас научат. С вашими мозгами на это и недели не понадобится.
– Ну-у… – недоверчиво протянула она.
– Итак, неделю вам на освоение языка и на знакомство с кораблём и командой. Все необходимые документы будут выправлены завтра, завтра же подпишете контракт. Заведите себе коммуникатор. Через неделю корабль должен быть подготовлен к рейду. Позвоните мне и получите дальнейшие указания.
– Э… как скажете. В смысле…
– У нас в таких случаях принято говорить «Готов служить родине», – с тонкой улыбкой произнёс Мрланк. – Но я согласен, в ваших устах это звучало бы странно. «Да, адмирал» будет вполне достаточно.
– Хм… Да, адмирал.
– Надеюсь, – улыбка стала ещё тоньше, – ссориться с начальством не войдёт у вас в традицию?
– А вы не нарывайтесь, адмирал. – Она улыбнулась в ответ. – Я умею исполнять приказы и эффективно действовать самостоятельно, умею отчитываться за то, что сделала. Но если поддадитесь искушению повесить на иностранку чужие грехи или подставить – поругаемся, не обессудьте. А спутаете меня с кетреййи, – проникновенная улыбка чуть не дотянула до ушей, – убью.