А потому он вытряс из Марии душу. И устроил ей местный апокалипсис в отдельно взятой каюте. Сгоряча обещал выгнать её и обвенчаться с Вероникой. Он и сам ненавидит гъдеан, но для одной конкретной бабы, приглянувшейся адмиралу, можно ведь сделать исключение! А обсуждать вкусы адмирала и сомнительные достоинства этой бабы он не собирается и никому другому не позволит. Адмирал Гржельчик – человек, с которым он связал своё непосредственное будущее, и он намерен делать всё, чтобы адмирал оставался доволен старшим помощником и всеми членами его семьи. Если Мария другого мнения, то ей в его семье не место.
Бурный разнос закончился бурным примирением, слезами и клятвами в вечной любви. В обед Марию видели в столовой, светящую бланшем во весь левый глаз – Гржельчику, когда он об этом узнал, мельком подумалось: может, стоило самому ей врезать, раз уж это всё равно случилось, и не обижать старпома? А после обеда Иоанн Фердинанд пришёл извиняться.
Тут-то, выслушивая его сожаления о несдержанности его жены, Йозеф подумал, что и сам грешен несдержанностью, о которой стоило бы пожалеть. Чего он добился? Перепуганная Хеленка прячется от злого папы, мересанская эскадра по открытому каналу с красочными комментариями обсуждает личную жизнь адмирала Мрланка, а сам адмирал Мрланк не убирает энергию с дефлекторов и не выходит на связь. Обиделся. Но ссора ссорой, а взаимодействовать-то надо. Им предстоит совместная операция, они ведь союзники… То, что он едва не обстрелял союзника, ужасало его самого. Чудо, что Вася успела спасти ситуацию, альтернативное развитие которой запросто могло вылиться в разрыв союза и крах едва начавших складываться отношений между Землей и Раем.
Как-то зябко ему стало, и он позвал епископа Галаци. В монастыре он научился доверять попам. Там ему пришлось доверить им и жизнь, и душу. Конечно, монастырь святого Бенедикта – место специфическое, в это орлиное гнездо на высоте четыре тысячи сто метров над уровнем моря, без интернета, вне зоны доступа всех мобильных операторов, ни один карьерист не полезет, а среди епископов всякие встречаются. Но Дьёрдь был не худшим из своей братии. Попусту ни к кому не придирался, пальцы веером не гнул, даже с вампиром ладил. А самое главное – умел облегчать душу.
Йозеф спросил у него о том, что его тревожило. Не может ли быть этот взрыв слепой ярости вызван отголоском тёмной силы? Дьёрдь поразмыслил. Он не корчил из себя всезнайку и не имел привычки с ходу отвечать на любой вопрос туманными цитатами из Библии, что в глазах Йозефа прибавляло ещё несколько очков в его пользу.
– А девочка-то сильно пострадала? – уточнил священник.
– Да ни фига она не пострадала, – буркнул Йозеф. – Счастье из ушей брызжет, замуж просится.
– О… – Дьёрдь помолчал. – Пожалуй, да. Реакция неоправданно агрессивная. А возможные последствия подсказывают, что… Сын мой, я старателен в вере, но не силён, – с горечью признался он. – Я не могу распознать тёмные потоки с помощью дара Господа нашего – лишь разумом единым. Если рассуждать логически, спровоцированный конфликт между Землей и Раем выгоден вашим общим врагам. Коли имело место вмешательство, это вмешательство Гъде, Чфе Вара или Симелина. Симелинцы не поступили бы против чести. Они нападают открыто и дерутся до конца, интриги и колдовство – не про них. Чфе Вар – вряд ли. Не стану заранее обелять чфеварцев, у них процветают осуждаемые Церковью практики, а их Безликие Боги потому и безлики, что не носят ни лик света, ни лик тьмы, и надёжной поддержки душе в противостоянии с дьяволом от них нет. Но про Гъде, сын мой, кое-что известно достоверно. Дьявол прочно обосновался на этой планете. А мы сейчас готовим операцию против Гъде. Дьявол наверняка это чувствует. Так что… Я немедленно отпишу кардиналу Натта, сын мой.
– Что нам делать? – спросил Йозеф. – Приостановить операцию до ответа кардинала?
– Вдруг отсрочка – именно то, что нужно сатане? – Епископ пожал плечами. – Действуйте по плану.
Легко сказать – действовать. Адмирал Мрланк не отзывается. Как координировать операцию?
После нескольких бесплодных попыток связаться с «Молнией» Йозеф распорядился вызвать «Сияние». Так непривычно было видеть Васю Ткаченко в форме чужого флота.
– Василиса… – Он никак не мог сформулировать, что хотел сказать, а потом понял: многословие лишь испортит всё. – Спасибо.
Она молча кивнула. «Пожалуйста» – банально, «не за что» – и вовсе враньё.