– Епископ говорит, это привет от моего старого и недоброго знакомого.
Она перекрестилась.
– Похоже на то. Я помню, как это бывает.
– Василиса, каким ветром вас в райский флот занесло? – поинтересовался он.
– Вы же сами посоветовали, – улыбнулась Вася.
– Не ожидал, что вы примете этот совет. И как?
Она скорчила гримаску.
– Меня все принимают за кетреййи. И, знаете – я уже склоняюсь к мысли, что проще согласиться, что я такая охренительно умная кетреййи, чем объяснять, откуда да почему.
Смешок получился коротким и невесёлым. Вроде забавно, но душу грызут нерешённые проблемы.
– Василиса, я не могу связаться с Мрланком. «Молния» не отвечает.
– Со связью у них всё в порядке. – Она покачала головой. – Судя по всему, адмирал Мрланк просто не желает с вами разговаривать.
– Я понимаю его чувства, но мне очень надо. Нам предстоит операция, мы не можем дуться друг на друга и общаться через третьих лиц. Нам нужно помириться. А пока он не отвечает, я даже извиниться не могу!
– Хотите, чтобы я передала ему что-нибудь? – догадалась Вася.
– Да. Скажите, что я сожалею. Что прошу ответить на вызов. Если он меня как друга знать больше не хочет, пусть ответит как командующему.
– Познакомьте меня с вашим руководством, господин Хобонда, – попросила Ортленна.
Они снова были одеты, и как-то само собой вдруг всплыло официальное «вы». Нгири был не прочь остаться на «ты» – глупо выкать женщине, которую держал в объятиях, с которой делал всё, что приходило в голову. Но Ортленна считала иначе. Близость случилась и прошла, время вернуться к делам. Может, потом, чтобы разбавить рабочие будни, она вновь захочет ощутить себя в руках этого сильного мужчины. А может, и не захочет. Приятный и необычный опыт, который тем не менее ничего не значит для течения её жизни. А сейчас нужно сделать то, зачем она приехала.
– Зачем вас знакомить? – Нгири выдал белозубую усмешку. – Вы прекрасно знакомы. Наш директор – господин Зальцштадтер.
– Правда? – радостно удивилась она. Нгири казалось, что она смутится; ничего подобного. – Захар здесь? Чудесно! Проводите меня к нему.
– Как скажете, госпожа Ортленна.
Он-то был вовсе не против. Пусть этот надутый директор, считающий своим правом дарить чужих женщин кому попало, полюбуется на свою, размякшую от неги, с припухшими губами и следами его пальцев на теле. Пусть поскрипит зубами. Ему думалось, что Ортленна не станет показываться Зальцштадтеру в таком виде. По меньшей мере, наложит косметику. Но нет так нет, так даже лучше, бесстыднее и очевидней. Пускай Зальцштадтер побесится.
Честно говоря, перед Ортленной ему было слегка неудобно. Но она ведь сама захотела. А месть господину директору будет сладкой.
Он вошёл в кабинет с Ортленной об руку, только не он её поддерживал под локоть, а она его: у начальника охраны немного шумело в ушах, и мир чуть покачивался – разве мог он подумать заранее, что в столь изящную даму влезет такое количество крови? Он обозначил короткий поклон и безукоризненно вежливо, как всегда, доложил:
– Господин Зальцштадтер, к вам госпожа Ортленна. Извините, что задержались по дороге.
– Здравствуйте, Захар! – Ортленна, оставив Нгири, сердечно прижала руки к груди. – Я так рада, что мы снова встретились!
Счастье в глазах Захара, вспыхнувшее при виде прекрасной шитанн, резко погасло, осталась лишь застывшая растерянная улыбка, словно гримаса. Он переводил взгляд с расслабленно усмехающегося Хобонды на растрёпанную Ортленну и обратно, на точечные следы клыков, испещрившие мощную шею в расстёгнутом воротнике…
Какое-то время Нгири думал, что месть удалась. Вон как Зальцштадтера перекосило. Конечно, он всё понял, не дурак же. А сделать ничего не может!
Нгири заблуждался недолго. Директор грузно поднялся из-за стола, молча, стиснув зубы, отвесил поклон Ортленне, шагнул к начальнику охраны и крепким кулаком врезал ему в челюсть.
Ортленна в шоке прижала ладонь к губам. Что это нашло на Захара, такого милого, интеллигентного человека?
Нгири едва устоял на ногах. Следующий удар пришёлся в живот.
– Скотина!
Нгири был опытным охранником. Не ослабни он так от потери крови, сумел бы и увернуться, и зафиксировать взбеленившегося директора. Но не сейчас. Сейчас он был на равных со штатским увальнем, которому ярость придала сил.
– Сукин сын, как ты мог? – Удар впечатался в глаз, засверкали искры.
– А ты? – взревел полуослепший Нгири и выкинул кулак профессиональным движением. Он достиг переносицы противника, но движению не хватило силы: вместо того чтобы рухнуть на пол без сознания, разбрасывая вокруг кровавые сопли, Зальцштадтер всего лишь был отброшен на пару метров, жмурясь и мотая головой. – По какому праву ты отнял у меня бабу, задери тебя подземные духи?