– На что тебе гъдеанка сдалась? – Захар сделал попытку пожать плечами, но застонал от боли. – Мебель бессловесная.
– Она мне нравилась! – Говорить больно, но молчать невмочь. – Я её оттуда вытащил. А ты, чтоб тебе пусто было…
– Хобонда, я не знал.
– Да тебе просто наплевать на всё, кроме твоего вонючего траинита!
– Ну, есть такое. – Захар вздохнул, и заныли ребра. – Дело прежде всего, а как же? Расположение того капитана было для нас важно.
– Для тебя, – резко поправил Нгири. – Для траинита твоего! А для меня – нет. Людей бы он всяко за борт не выкинул. Почему ты хотя бы не попросил его потом вернуть Унтли обратно?
Захар промолчал. Ответить было нечего.
– Ты понимаешь, что фактически убил её? Гъдеанке у вампиров не жить.
Захар сокрушённо вздохнул, не обращая внимания на боль.
– Ну прости, Хобонда. Такой уж я чёрствый и невнимательный. Работа меня испортила.
Начальник охраны засопел. Баба, скорее всего, мертва. Из-за него. И – «ну, прости»? С другой стороны, а что он может сказать?
– Ортленне было хорошо со мной, – сообщил Нгири злорадно.
– Поздравляю, – буркнул Захар сквозь зубы.
– И что-то она не говорила, будто с тобой лучше. – Начальник охраны не унимался.
– Отстань ты, змей! – рассерженно прошипел Захар. – Я с ней вообще не спал.
– Ка-ак это? – Нгири чуть не подавился.
– Вот так это, – передразнил он. – Я за ней ухаживал. Угощал, развлекал, на прогулки возил. Хотел, чтобы по-человечески. А вы все, – на глаза навернулись слёзы, и не вытереть: руки в лубках, – сволочи вы, ни совести, ни терпения, вместо головы хреном одним думаете…
Старуха Вилтинь заботливо промокнула марлей предательскую влагу со щёк.
– Ладно, господин директор, извини, – пробурчал Нгири. – Кто ж мог угадать, что ты такой шизанутый романтик? С виду циничная тварь, уж не обижайся.
Захар изо всех сил сцепил зубы, чтобы не выдать себя всхлипом.
– Ты не волнуйся, ей правда было хорошо. Я ж не совсем отморозок. Я и Унтли не обижал, пусть она и укусить не могла. Что же ты наделал, Зальцштадтер! – Он не сдержался, снова вспомнив о несчастной бабе, застонал в голос. – Только и остаётся небесным духам молиться, чтоб хотя бы жива была! – Он перевёл дыхание. – А твои-то какие проблемы? У тебя с твоей вампиркой всё впереди, обзавидоваться впору. И не принимай близко к сердцу. Вампиры, они такие. Думаешь, ей без меня спать не с кем? Все кетреййи рудника к её услугам, без счёта! Это, по их меркам, не разврат, это как кофе попить. Не ной, Зальцштадтер, прорвёмся.
Мрланк всё-таки появился на экране. Сам, без вызова. Когда Йозеф уже думал, что все его попытки наладить связь потерпели крах.
– Мрланк, извини. Бес попутал. В двух словах не объяснить. Приезжай на «Ийон», поговорить надо.
– Да иди ты к червям, – неуверенно произнёс шитанн. – Я приеду, а ты мне по башке дашь – и под кварцевую лампу. Говори так.
– Лучше бы нам разговаривать не сидя за пультами, где куча рычагов и кнопок, а в какой-нибудь кают-компании, где нет соблазнов.
– Тогда сам приезжай.
Йозеф покачал головой.
– Нет, давай ты. Епископ нам тут помещение подготовит, а у тебя на «Молнии» попов нет. Хочешь – возьми с собой охрану.
В вооружённый эскорт Мрланка затесалось двое знакомцев: Винк Трагг и Шшагил Хот, прежде служившие на «Райском громе». Они тепло поздоровались с Аддарекхом, но не теряли насторожённости.
– Сюда, – показал Гржельчик Мрланку.
По углам кают-компании стояли четыре свечи, церковник в чёрном заканчивал брызгать веничком.
– Сотня червей могильных! – Шитанн застыл на пороге. – Что это?
– Помещение, защищённое от воздействия тёмной силы, – ответил Гржельчик серьёзно. – Можешь отпустить своих молодцов, всё в порядке.
– Нет уж, пускай постоят, – упёрся Мрланк. – Ты мне без всякой тьмы дашь в лоб, с тебя станется. – Посторонившись, чтобы пропустить выходящего церковника, он прошёл внутрь и сел лицом к двери.
– Да не буду я тебя бить. – Йозеф тяжело вздохнул. – Даже не знаю, как и растолковать. Тьма нас под руку толкает, Мрланк.
– Мне уже растолковали, – проворчал шитанн. – Тёмный поток подхватывает и несёт вразнос… Только что с этим делать, Гржельчик? Надо же как-то бороться!