– Алекс, уйми своих молодцов! Они подают дурной пример.
– Как? – бессильно зарычал т’Лехин. – Как я их уйму?
– Поговори с ними. Ты – их командир.
– Они не выходят на связь.
– Тогда пристрели их, к поиметой матери, пока твоя долбаная эскадра ещё вменяема! Не жди, когда она пойдёт вразнос.
– Ты что, с ума сошёл? Это мои корабли!
– Уже не твои! Они в руках дьявола. Хочешь, чтобы зараза перекинулась на остальных? Решай, быстро!
Т’Лехин заскрипел зубами. «Одиннадцатый» т’Агеттина двинулся к «Десятому» и «Тринадцатому», приводя орудия в боевое положение и набирая скорость… и шарахнулся от упреждающего залпа «Ийона Тихого».
– Уводи тех, кто остался! – рявкнул Гржельчик. – Забери отсюда «Одиннадцатый», если сумеешь. И не вмешивайся, ради Бога.
Два крейсера – «Ийон Тихий» и «Джон Шепард» – стали расходиться; «Шепард» стрелял куда-то между «Десятым» и «Тринадцатым», «Ийон» недвусмысленно полосовал лазерами небо перед «Одиннадцатым», не давая линкору подойти к схватке.
– Т’Агеттин! – «Одиннадцатый» всё-таки откликнулся. – В строй!
– Адмирал, они… – Лицо капитана искажено яростью.
– Слушайте приказ, капитан! – лязгнул железом т’Лехин. – Блокировать орудия и следовать за мной. Немедленно!
– Адмирал, т’Бокохан сейчас уничтожит «Тринадцатый»! – В голосе возмущение, отчаяние, мольба.
– Вы слышали приказ, т’Агеттин? – Только бы не дать слабину. – За мной! Сделаете хоть один выстрел – я вас повешу за измену родине.
«Одиннадцатый» заметался.
– И имя ваше будет проклято в веках!
Получилось. Т’Агеттин не обезумел окончательно. «Одиннадцатый» пристроился в хвост уходящим линкорам, гася лазеры. Сзади два крейсера начали методично обстреливать «Десятый» и «Тринадцатый», сцепившиеся насмерть. У т’Лехина сердце обливалось кровью.
– Без фанатизма, – бросил Йозеф стрелкам. – Ваша задача – подавить огонь мересанцев, а не взорвать их к тюленям. Это корабли союзника, если кто не помнит.
В пылу могут и забыть: совсем недавно Мересань была противником. Нет, если иного выхода не будет, он уничтожит и «Десятый», и «Тринадцатый». Но он надеялся сохранить линкоры. Они ох как пригодятся в бою с настоящим врагом… если сейчас не разнесут друг друга в клочья.
«Ийон Тихий» и «Джон Шепард» били по орудиям линкоров. Как ни странно, те не огрызались в ответ, они торопились произвести как можно больше выстрелов друг в друга. Старпом бормотал молитву на латыни. По-английски еле-еле два слова связывает, а молитвы вызубрил. В глазах боль, но руки не дрожат, ведёт корабль нужным курсом, наиболее удобным для стрелков. Йозефа и то жаба душит с каждым залпом: во сколько обойдётся восстановление линкоров, на какой срок они будут потеряны для флота… Что же творится в душе у Иоанна Фердинанда?
– Десантным группам приготовиться к высадке, – приказал Йозеф. – С вами пойдут монахи во главе с епископами. Кровь попусту не лить. Попов беречь!
Огонь линкоров стихал – волей-неволей, неповреждённых лазерных батарей и пушек оставалось всё меньше. Но натворить дел успели: на «Десятом» горит правый модуль, дефлекторы в хлам, у «Тринадцатого» сожжена резервная рубка, четыре ускорителя помножены на ноль.
Десантный бот отчалил от «Джона Шепарда» по направлению к «Тринадцатому». Бот с «Ийона» уже подходил к «Десятому». Стыковка… Мальчишка Джинн не подвел – аккуратен и экономен. Полдела сделано.
– Мы на месте, адмирал, – доложил майор Райт. – Начинаем захват.
Десантники хлынули волной через стыковочный шлюз, сжимая резиновые дубинки и гранаты со слезоточивым газом. Гржельчик приказывал избегать потерь. Постараемся.
– Всем оставаться на местах! – гремел по всему кораблю голос Райта, искажённый частотным преобразователем. – К оружию не притрагиваться!
Натиск был силён: десантники рассчитывали на ожесточённое сопротивление. Но отпор оказался вялым. На «Десятом» думали только о том, как разнести «Тринадцатый». Шквал пронёсся по линкору, оставляя за собой кашляющие и избитые тела тех, кто не внял призыву майора Райта. А следом шагали монахи, поливая всё вокруг святой водой из пульверизаторов.
– Группе Аддарекха – утихомирить стрелков, – распорядился командир. – Группа Чена – в резервную рубку. Остальные – со мной.
Бойцы ворвались в центральную рубку, снеся дверь и отправив в нокаут нескольких мересанских десантников, попавшихся на пути. Скрутили второго пилота и капитана, неслышно орущего что-то в микрофон. Бен Райт включил гарнитуру, но всё равно не разобрал: тот орал на своём языке. Бадма и Равиль оттащили упирающегося и ругающегося капитана от пульта, и Бен с чувством залепил ему оплеуху: