– Где они живут, Аддарекх? Семьями? Или с шитанн?
– И так, и сяк. – Он пожал плечами. – Кому как по душе, у кого как сложится. Бывают пары с шитанн – если у партнёра нет супруга или с супругом нелады. При семьях шитанн часто живёт кто-то из кетреййи, временно или постоянно – помочь по хозяйству, присмотреть за беременной или за малышом, либо наоборот, у них под приглядом. Но в основном, конечно, в браке живут, отдельным домом или в квартире, со своими детьми и с родителями. Кто-то уходит, кто-то женится, кто-то возвращается… как у всех, в общем. Иногда шитанн селится при семье кетреййи – беременная, например, или одинокий старик, или ребёнок, родители которого в отъезде.
– Что, своих детей кетреййи доверяете? – удивился Йозеф.
– Почему нет? Они детей любят. Даже больше, чем взрослых.
Ну и ну!
– Скажи-ка, Аддарекх, а чего кетреййи могут в жизни добиться? Где они работают? Ну, кроме как на кораблях ваших и в домашнем хозяйстве.
Шитанн развёл руками.
– Да где угодно! Проще сказать, где они не работают. В науке и преподавании. И то сказать, в лаборанты их берут: посуду мыть, кормить подопытных мышек, пыль с компьютеров стирать… Ну, ещё в области управления и финансов кетреййи нет. Да они и не хотят, им это неинтересно. Они любят что-то материальное делать, на заводы охотно идут, в строительство опять же, деревенские в поле работают. Девки от магазинов тащатся, всякие финтифлюшки по полкам расставлять – для них удовольствие, а уж стоять на выходе со сканером и снимать деньги у покупателей с карт – вообще мечта. На фабриках женщин тоже много. А где они незаменимы, так это в искусстве. – Аддарекх закатил глаза. – Если и есть что-то прекраснее певиц и танцовщиц кетреййи в компьютерной сети – это они же самые в натуре.
– Не увлекайся. – Йозеф улыбнулся. – Допустим, девушка устроилась на фабрику. Кем она может там стать? Мастером участка? Заведующей цехом?
– Нет. – Аддарекх сделал отрицательный жест. – Мастера – только шитанн. Мастеру соображать надо! Если работа у кетреййи хорошо идёт, его переведут на более сложную и ответственную, будут больше платить. Но в руководство – ни-ни. Для каждой должности – свой ценз на коэффициент интеллекта, и они его не проходят.
– А если вдруг пройдут?
– Пройдут – добро пожаловать. Но не проходят. Это же кетреййи. Их сила – не в интеллекте. Да и зачем им в мастера рваться, вешать себе на шею ответственность, переживать за свой участок, проблемы решать? Средний мастер получает меньше хорошего работника.
– Выходит, что и шитанн выгоднее за швейной машинкой спину гнуть, чем руководить участком?
– Не-ет, – усмехнулся Аддарекх, – ни одна девка шитанн не пойдёт сама сайртаки строчить. Если ей шитьё нравится, будет дома им заниматься, как хобби, но не на работе. А то весь клан засмеёт: отбиваешь хлеб у кетреййи!
– Ну, хорошо. – Кое-что прояснилось. – А дальше? Когда возраст возьмёт своё, работать станет тяжело. Как у вас в Раю с пенсиями?
– Пенсия – это что? – уточнил Аддарекх. В английском языке для него пока оставалось много незнакомых слов.
– Деньги, которые государство выплачивает старику или больному, – объяснил Йозеф.
Шитанн хмыкнул.
– Похоже, это ваше земное изобретение. У нас государство ничего никому не выплачивает. Только военным и страже компенсирует медицинские расходы по ранениям и при увольнении выдаёт разовое пособие. А для всего остального есть кланы, не будет же центральная администрация вмешиваться в их дела. Если человек за свою жизнь не сумел себе на старость заработать и родные не могут его поддержать, значит, будет жить за счёт клана при чьей-то семье.
– Любопытная система, – пробормотал Йозеф. – А когда принято уходить на пенсию? Ну, то есть, на отдых?
– Уйти-то? Да в любой момент можно. Тяжело – уходи.
– Тогда и молодой может уйти, – заметил он. – Скажет, тяжело. И будет всю жизнь на шее клана сидеть.
– Без причины не будет. – Аддарекх покачал головой. – Если кетреййи трудно работать, то он и кровь давать не может. А молодому и здоровому с бусами на шее рассекать – позор. Их с работы не выгонишь. Уходят, только когда медики уже велят бусы надеть. А порой всё равно не уходят. У нас люди любят свою работу. Работа должна приносить удовольствие, иначе что это за работа? Каторга одна.
– Прямо все-все свою работу любят? – не поверил Йозеф. – И уборщицы тоже?
– Конечно. – У шитанн сомнений не было. – В уборщики идут те, кто любит наводить чистоту и порядок. Знаете, сколько таких среди кетреййи? Вы просто не понимаете, как они мыслят. Для них сделать из грязного чистое – это что-то вроде волшебства, которое они творят своими руками, действо со зримым и красивым результатом.