– Капитан Самуил т’Агеттин, – отрекомендовался он. – Отлично выглядишь, милашка.
– Я тебе сейчас такую милашку покажу, синий половой орган! – сердито огрызнулась Василиса. – Твоя рубка у меня в прицеле, урод. Врежу из пушки – позвоночник в трусы высыплется! Василиса Ткаченко, капитан «Райского сияния».
Т’Агеттин булькнул, переваривая информацию.
– Э-э… это та самая? Которая из горного клана?
– Та самая, – процедила Вася. – У тебя епископы на борту. Позови сюда любого.
Т’Агеттин слегка посомневался и принял решение.
– Да пошла ты к чёрту, женщина. Раскомандовалась тут! Буду я по твоей указке святых отцов гонять, как же. – И отключился.
– Проклятье! – хрустнула кулаком Вася.
Будь она на крейсере, он бы послушал. Мересанец счёл женщину на линкоре несерьёзным противником. А зря!
– Орудия в боевое!
Этот мерзавец послал её к чёрту! Ну, сейчас он поплатится. В аду будет гореть, тварь этакая!
– Носовая пушка – по центральной рубке «Одиннадцатого»…
Она не успела договорить. Экран ожил, и на нём возник плотненький епископ с «Ийона Тихого».
– Дочь моя, опомнись! – Он поспешно перекрестил её, прямо по видеосвязи. – Убери свои пушки, ради Господа нашего!
– Этот козёл меня оскорбил! – Она гневно вдавила палец в подлокотник.
– А ты прости. Ты же христианка, – увещевающе произнёс епископ Галаци. – Прости заблудшему неосторожные слова и не дай сатане подтолкнуть себя под руку.
Вася вздрогнула и поёжилась. Неужели опять? Боже, не хватало только затеять драку с мересанцем! Вдарить по линкору, на котором три епископа. Нет, на этот раз она не поддастся дьяволу!
– Погаси лазеры, дочь моя. Мы вразумим раба Божьего Самуила и наставим его на истинный путь. Прости его, он лишь недавно пришёл к Богу.
– Извини, кетреййи, – проговорил бледный, как смерть, т’Агеттин, стоящий на заднем плане. – Я был неправ.
Вася скрипнула зубами. Какая она ему кетреййи? Идиот.
– Отбой боевой тревоги, – уронила она. – Орудия – в нерабочее положение. – И услышала облегчённый вздох замершего рядом Зигленка.
– Вот и умница, дочь моя, – улыбнулся Галаци. – Теперь скажи, чего ты хотела от нас, пока не поругалась с этим обормотом.
Славный этот епископ, повезло «Ийону». Ни в какое сравнение не идёт с приписанным прежде к «Дарту Вейдеру» Яном Гурским, вечно недовольным, никогда не улыбающимся и не понимающим юмора.
– Я хочу освятить корабль, – сказала Василиса.
– «Райское сияние»? – удивился Дьёрдь Галаци. – Но это же линкор Шшерского Рая.
– Ну и что? Вы ведь освящаете мересанские линкоры, чем райский хуже?
– Дочь моя, а как к этому отнесётся команда «Сияния»? – с сомнением произнёс епископ.
– Команда подчиняется моим приказам. Хозяйка на этом корабле – я. И меня очень беспокоит, что его ни разу не касалась рука священника.
Галаци наклонил голову.
– Хорошо, дочь моя. Твои намерения похвальны, и цель светла. Мы прибудем к тебе, когда закончим с «Одиннадцатым». Только не поддавайся больше гневу. Дураков на свете много, все мы не без греха. Будь строже к себе и снисходительнее к другим.
Изображение исчезло. Вася откинулась на спинку кресла, помахала перед лицом папкой, сдувая пот, и покосилась на старпома.
– Видите, Зигленк? От нелюбимых вами церковников бывает польза.
Он неуверенно хмыкнул.
– Вы не согласны с тем, что епископ предотвратил трагедию?
– Согласен, – вынужденно признал шитанн.
– Вот и расскажите об этом экипажу.
– Слушаюсь. Хирра Василиса, – кашлянул он, – а почему вы не возразили, когда этот мересанец назвал вас кетреййи?
Она вздохнула.
– Просто надоело, Зигленк. Надоело возражать, надоело объяснять. Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы вы так не думали.
Йозеф нашел Хелену в каюте Райтов. Младенчик Эйззы спал, упакованный в цветастое одеяльце, а девушки тихо ворковали. Он прислушался. О Мрланке, будь он неладен.
– Дочка, нам надо поговорить.
– Па-ап, только не ругайся!
У него вытянулось лицо.
– А что ты натворила?
– Ничего.
– Почему тогда я должен ругаться? – не понял он.
– Ты и не должен. Но кто тебя знает? Адмирал Мрланк такой классный, а ты его чуть не убил.
Йозеф вздохнул. Сказал по-хантски:
– Эйзза, ты лучше всех Мрланка знаешь. Никогда не жалела, что с ним связалась?
Кетреййи хлопнула глазами. Ответила честно, по-другому ведь они не умеют: