– Гржельчик, простите, – покаянно произнёс японец. – Если б я знал заранее, что на «Молнии» ваша дочка, это наверняка бы меня остановило. А как она туда попала?
– Не ваше дело! – зарычал он и вновь обрубил связь.
Телесно Хелена не пострадала, но была ужасно напугана. Когда лазерный залп «Максима Каммерера» ударил по «Молнии», ей показалось, что стрелы света сейчас проткнут её насквозь и выжгут. Она завизжала и слегка обмочилась – совсем немножко, незаметно со стороны, но она-то ощущала отвратительно мокрую ткань трусиков. А потом корабль начало кидать, верх и низ менялись местами, гравикомпенсаторы не успевали за манёврами Мрланка. Хелена ухватилась за какую-то стойку, зажмурилась и не отпускала. И рыдала от страха, слегка подвывая. Всем было не до неё – может быть, даже к счастью: никто не видел её зелёной физиономии и промокших трусов. Как же прав был папа! Корабль в бою – неподходящее место для девушки. Почему она ему не поверила?
Когда всё закончилось, она, икая, доползла до душа и привела себя в порядок. На «Ийоне» имелся отдельный женский душ, маленький и уютный. Здесь, на «Молнии» – нет. Женщины не служат в райском военном флоте. За очень, очень редким исключением. Тут был помывочный отсек, разделённый на кабинки – слава Богу, закрывающиеся, – и общий предбанник. Никто из шитанн её не стеснялся, кетреййи делали вид, что прикрывают чресла ладонью, но как-то формально, особо не стараясь. Она жутко смущалась, не зная, куда деть глаза. Сама предпочитала накинуть что-нибудь прямо в кабинке и торопливо проскользнуть через предбанник.
Тихонько открыв дверь между помывочной и предбанником, она осторожно выглянула. И пошатнулась от увиденного. Предбанник был почти пуст – конечно, бой только что кончился, все заняты проверкой систем и ликвидацией последствий, не до мытья. В проходе стояли всего двое, и они обнимались. Худой высокий шитанн и здоровенный десантник кетреййи, выше партнёра чуть ли не на голову. Шитанн целовал десантника в шею. Хелена узнала его по лысому затылку: это был адмирал Мрланк.
Кетреййи заметил её. Ухмыльнулся и подмигнул. Она вспыхнула и бросилась вон.
Ну почему она не слушала папу? Он предупреждал, что она пожалеет. И вот папино предсказание сбылось: она жалела, отчаянно и яростно. Давилась слезами и реттихи, забравшись с ногами на кровать Мрланка и придумывая, что скажет ему, когда он придёт. Беда в том, что она толком и сказать ничего не может. Надо было как следует учить хантский. Да разве она предполагала, что ей понадобится этот дурацкий язык? Языки давались ей чуть лучше, чем проклятая математика, но польза от них казалась ещё сомнительнее.
Явился. Довольный, Хелену аж перекосило. И тут же потянулся к ней, стаскивая с плеч кружевную розовую накидку. Она рефлекторно отдёрнулась.
– Ну, милая, чего ты? – промурлыкал коварный изменщик. – Иди ко мне, Хеленна. Сделай, как я люблю, а я уж тебя утешу.
Она подобрала ноги и отодвинулась ещё дальше.
– Я хочу обратно к папе!
– Напугалась, девочка моя? – понимающе улыбнулся он. – Не бойся, всё уже позади. Этому дураку Такаши стоит научиться водить свой крейсер, прежде чем бросаться вызовами.
Он нежно взял её за руку, она попыталась вырваться.
– Пустите! Отвезите меня на «Ийон».
– В чём дело, Хеленна? – С железной хваткой его ладони бесполезно было бороться. Но тепло не исчезло из голоса. – Разве я тебя обидел?
– Да! – выкрикнула она со слезой. – Вы… – она не знала, как будет по-хантски «проклятый гомосексуалист», в школе таким словам не учили, – вы меня обманываете! Вы целуетесь с мужчинами, пока я не вижу!
– Я? – изумился он. Похоже, искренне. – Милая Хеленна, я ни с кем, кроме тебя, не целовался с тех пор, как попрощался в Шаркките с женой. А уж с мужчинами… Мне семнадцать лет было, когда это случилось в первый и последний раз. Мужчины меня вообще не привлекают.
– Я сама видела! – упрямо возразила девушка. – Вы были с этим огромным кетреййи. Вы обнимали его за шею, и прижимались страстно, и целовали. Оторваться не могли!
До Мрланка наконец дошло. Он с облегчением засмеялся.
– Глупая, – это слово прозвучало ласково, а не обвиняюще, – я у него кровь пил.
– Да-а? – недоверчиво протянула Хеленна. И правда, она вспомнила, что адмирал Мрланк присосался ртом к шее здоровяка. А она-то подумала… – А зачем вы его обнимали и гладили?
– По-твоему, я его бить или щипать при этом должен? – фыркнул Мрланк. – Человек отдаёт мне свою кровь, неужели это не повод проявить благодарность?
– А вы не могли у меня взять кровь, раз вам так надо? – всё ещё обиженно проговорила Хелена. – Обязательно у этого мужика?