– Я женщина! – горячо возразила Теодора. – Я была с мужчинами.
– И они тебя чуть не порвали в хлам, – безжалостно напомнил он. – Станешь женщиной, когда вырастешь. А ты? – Он повернулся к Веронике. – Откуда этот нелепый снобизм? У тебя что, есть владения? Может, и дворец?
– У меня был дворец. – Она гордо вскинула голову.
– И где он? Хоть процент с того дворца бы, хоть клетушку, за которую не надо было бы вносить арендную плату! – Вероника опустила глаза, и он заключил: – Чтоб я не слышал больше этих счётов, кто благороднее.
Теодора с Вероникой притихли. Нелегко таким разным женщинам притираться между собой, но что делать, он не выбирал, кому протянуть руку.
– А где Мария?
Вероника поджала губы.
– С детьми возится.
– Вот с ней и обвенчаюсь, – решил он.
По совести, так и следует поступить. Теодора и Вероника были его жёнами лишь по документам. Что взять с девчонки и беременной? Вечера он проводил с Марией. Простая женщина, без дворянского шика и изюминок, но любящая и заботливая. Она никогда не жаловалась и не предъявляла претензий. Ласкала его, говорила тёплые слова, рядом с ней он оттаял и вновь почувствовал себя живым после конца света. Она успевала ухаживать за малышом-ползунком, и приглядывать за четырёхлетним мальчиком, и учить семилетнюю девчушку читать и писать. Теперь Вероника и своего ребёнка на неё повесила. Надо положить этому конец, не отвалятся руки у аристократки собственное дитя перепеленать.
Джеронимо Натта находился на Мересань. Контингент под его руководством поддерживал порядок на пустеющей планете, монахи массово крестили мересанцев, покидающих родину. Йозеф знал об этом из новостей интернета. И всё же почему-то удивился, когда в Байк-паркинге его встретил не Натта, а Максимилиансен.
– Будете кофе с коньяком, Гржельчик? – Ларсу хотелось как-то загладить свою вину, сделать для Гржельчика что-нибудь хорошее.
– Спасибо, главнокомандующий, – негромко, но твёрдо проговорил капитан. – Я сюда не кофе пить пришел.
Гржельчик здорово осунулся с тех пор, как Ларс видел его в последний раз. Полнокровный румянец исчез со щёк.
– Что с вами творили эти инквизиторы?
– Я бы попросил вас, главнокомандующий, не произносить это слово столь брезгливо. – А спина всё так же не гнётся, и в глазах – прежняя сталь. – Они сделали то, что вам не под силу – достаточный повод, чтобы отнестись к ним с уважением.
– Извините, Гржельчик. Просто вы ужасно выглядите.
– Не на курорте был, – кратко ответил он.
– Вы… уверены, что готовы вернуться в строй?
– У меня есть положительное заключение медкомиссии.
– Послушайте, Гржельчик! – Ларса смущало, что капитан рубит фразы, как дрова. – Я хочу вам только добра. То, что произошло тогда… Это был не я. Вселившийся бес, демон.
– Я понимаю.
Глупо винить Максимилиансена в том, что делал не он. Что может слабый человек против демона? Но сильный – может. Не все, кто окружал Йозефа, поддались коварному шёпоту демона.
– Координатор хочет с вами поговорить, Гржельчик. Не ошибусь, если скажу, что вас ждет повышение в звании. Контр-адмирал – очередная ступенька. Приставку «контр» часто опускают в обращении, но вы её лишитесь окончательно, когда станете главнокомандующим.
– Я не мечу на ваше место, господин Максимилиансен. И никогда не метил.
– А придётся. – Взгляд главнокомандующего стал тяжёлым. – Я не мальчик, мне давно не сорок и даже не восемьдесят. Мне нужен преемник. И я хочу, чтобы вы знали, чего я от вас жду.
Йозеф коротко наклонил голову:
– Служу Земле.
Заместитель коменданта орбитальной станции периметра оторвался от документов и с надеждой посмотрел на вновь прибывшего:
– Инженер?
– Да, мистер Флетчер, – почтительно подтвердил молодой – впрочем, нет, не слишком молодой человек. Нос с горбинкой, короткие чёрные волосы; подбородок тщательно выбрит, но густо истыкан синеватыми точками: намёк, что неистребимая борода к вечеру проклюнется.
– По системам слежения? – Надежда возросла. Периметр не совсем замкнут. Если скользнуть по солнцу в плоскости эклиптики, через треть дуги будет слепое пятно. Что-то надо с этим делать, а инженеров не хватает.
– Нет, – развёл руками новый инженер. – По двигателям. Кроме ГС, – виновато улыбнулся он. – Твердотопливные ускорители, жидкостные ракетные двигатели, фотонные разгонники.
Ник Флетчер одобрительно кивнул.