Да какого рожна, раздражённо подумал Йозеф. Хранить верность некому. Почему бы не пригреть бабу? Он уже спал с ней, мало ли что не помнит.
Унтли привстала с койки, когда он вошёл.
– Господин Йозеф? – А она за эти дни без кровопусканий похорошела, лицо разгладилось, приобрело слабый румянец. Только тревога в глазах: вдруг выгонит? Застряв в лазарете, Эст Унтли волновалась: ведь не для того он её к себе брал, чтоб она под капельницами разлёживалась. Сейчас как скажет: убирайся обратно на «Молнию», раз от тебя всё равно никакого проку, одни расходы.
– «Господин Йозеф» очень глупо звучит, – сказал он. – Ты можешь звать меня просто «Йозеф», а? Хотя бы наедине.
– Я постараюсь, – пообещала она, – господин… – Она испуганно зажала рот ладонями. – То есть…
Он вздохнул. И протянул ей руку:
– Фрау Золинген говорит, тебе уже не обязательно торчать тут безвылазно. Собирайся, пойдём.
Унтли кинула взгляд туда, сюда…
– Это ищешь? – спросила Клара, неся полиэтиленовый пакет с её одеждой.
Унтли панически схватилась за воротник стираного бесформенного больничного халата, что был на ней – будто только что осознав, в какой ужас она одета. Блёклая мятая материя, тапочки на три размера больше… Косы с вечера не переплетала… А господин Йозеф на неё смотрит, и немудрено, что хмурится. То есть Йозеф. Как можно называть адмирала просто «Йозеф»?
– Можно мне переодеться? – промямлила она.
Гржельчик кивнул. Она продолжала сидеть, теребя пакет со своими тряпками. Не хочет переодеваться при нём? Можно подумать, он её голой не видел. Клара потянула его за рукав; он пожал плечами и последовал за ней.
Клара деликатно прикрыла дверь.
– Вы уж не обижайте её, кэп… то есть адмирал. – Многие пока не привыкли.
Он дёрнул плечом.
– Я похож на человека, который обижает женщин?
– Ваш приятель адмирал Мрланк тоже не похож. А Мария наша – вообще агнец Божий, если не знать.
Он посмотрел на часы и оглянулся на дверь.
– Что она там копается? Уже трижды можно было переодеться туда и обратно.
Клара фыркнула.
– Моется, наверное. Её хлебом не корми, дай поплескаться. Ну, не самая плохая привычка.
Он молча согласился. Пусть плещется хоть по пять раз в день. Зато всегда чистенькая.
– Шрамы на шее останутся, – предупредила Клара. – Пластическая хирургия – не мой профиль. Если что, на Земле специалистов полно. И мизинец у неё сросся неправильно, давно уже. Ломать да переделывать – только мучить зря. Надеюсь, кривой мизинец вы переживёте?
Дверь отодвинулась, и Эст Унтли с мокрой расчёсанной головой выдавила робкую улыбку в ответ на вопросительный взгляд Йозефа. Кокетливый шарфик на шее – если не знать, что он скрывает шрамы, и не догадаешься. Кофточка подчеркивает грудь и талию. И болезненную худобу тоже, но она уже бросается в глаза не так, как в первый день. Интенсивное питание, комплекс витаминов – кто знает, какие там ещё врачебные секреты? Высохшая мумия ожила и превратилась в довольно миленькую женщину, которую можно поцеловать, предварительно не напиваясь. Йозеф почувствовал, как шевельнулось в нём желание. Глупо тратить время бездарно, стоя тут, у медблока.
– Пошли, – кивнул он.
– Здесь опасно, Хеленна, – с сожалением произнёс Мрланк. – Сама видишь. От своих приходится беречься. Что же будет, когда появятся враги?
Девушка представила и передёрнулась. Только врагов не хватало!
– Я хочу, чтобы ты была в безопасности, солнышко моё.
Хелена не стала возражать. Ей хотелось того же самого. Вчерашний бой потряс её до глубины души, до сих пор по спине нет-нет и пробегала невольная дрожь.
– Ты поедешь в Рай, – сказал он. – Тебе там понравится. Будешь жить в моём доме. Кончится эта операция – я приеду…
Она послушно кивнула.
– Твой отец отправляет два мересанских корабля ремонтироваться в Генхсх. Полетишь на одном из них.
– Да-а? – засомневалась Хелена. – А мересанцы ничего мне не сделают?
Мрланк усмехнулся. Синие, может, и не прочь побаловаться с чужой девкой по дороге, но кто же им даст? Гржельчик уже популярно объяснил т’Доррену, что с ним произойдёт в самом непосредственном будущем, если он не то что притронется к его драгоценной дочке без должного пиетета – обратится непочтительно! Красочные обещания Гржельчика должны мересанцу в кошмарных снах сниться. А он, Мрланк, добавил. Если девушка пожалуется на т’Доррена или его подчинённых, с Рая им не уйти.
Больше всего Мрланка удивил кардинал Натта. Перед отбытием он вызвал к себе раба Божьего Михаила и долго полоскал ему мозги сентенциями о вреде блуда и пользе воздержания. А также о неминуемой каре за грехи, как Господней, так и сугубо мирской, но от этого не менее фатальной. Несчастный т’Доррен был уже не рад, что согласился довезти Хелену. Никакого удовольствия от красивой девки, одни нервы.