Замерцали радужные всполохи, один за другим. Восемь кораблей уходили в проколы, чтобы ударить по врагу.
– Ну, с Богом, – сказал Гржельчик.
– И во имя Его, – откликнулся т’Лехин.
– Да пошли вы оба, – фыркнул Мрланк. – На себя надо надеяться, а не на высшие силы уповать.
Радуга на экранах догорела и погасла. Корабли расходились по курсам, охватывая планету с нескольких сторон. А навстречу уже разворачивались гъдеанские истребители. Они тут у себя дома, и их много. Их прикрывают стационарные спутники. У чужой планеты воевать всегда сложно.
Ещё два прокола. Тсетианские эсминцы, вызванные Натта взамен пострадавших мересанцев. Йозеф не очень чётко понимал, кто же командует флотом – Максимилиансен или кардинал. Кажется, Ларс оставил в руках его высокопреосвященства какие-то рычаги и не может их вернуть обратно.
– Привет, Грзельтик. – БМ-65 покачался на реактивных струях. – Что, освободить тебе пространство для удара?
– А то, – усмехнулся он в ответ Асхарду. – Заткните орбитальную оборону. Шшерцы вас прикроют.
«Райская молния» и «Райское сияние», сев на хвост тсетианам, скользнули за ними в обход строя истребителей.
Рядом с Гржельчиком – Охотник. Сегодня адмирал выяснит, чего на самом деле стоит новый стажёр. Парень спокоен, внимательно сидит за показаниями приборов. Проверил связь – никто не вызывает, не желает обменяться перед боем парой слов. Правильно, говорить не о чем. Всё предельно ясно, акценты давно расставлены.
На ближайшем истребителе заработал лазер. Рановато: дистанция уверенного огня пока не достигнута. Нервничают гъдеане. Йозеф скривился:
– Снять этого.
Турболазеры крейсеров мощнее. Смертельные лучи легко преодолели расстояние, отделяющее «Ийон» от истребителя. Дефлектор гъдеанина выдержал, но по той же цели ударили «Джон Шепард» и «Джеймс Кирк», и истребитель превратился в размазанное пятно, когда расплавленная обшивка потекла.
– Алекс, сверху.
Забили пушки трёх налетевших, как коршуны, мересанских линкоров, ломая строй гъдеан. Засверкали ответные выстрелы. Охотник молча переключал энергию со щита на щит.
– Залп, – скомандовал Йозеф.
Истребители шарахнулись в стороны. Те, кто успел. Это удалось не всем. Обломки нерасторопных кораблей раскидало расширяющимся раскалённым газом.
– Не оставлять гъдеан за спиной. Уничтожить всех.
Гъде – не Чфе Вар, с которым всё ещё возможен мир. Не время и не место демонстрировать гуманизм. Для дьявола и тех, кто под его рукой, нет милосердия.
В отделении стражи было тепло и уютно. Хелена откусила кусок от бутерброда с какой-то синеватой пастой. Вкусно. В желудке возникло приятное ощущение.
– Госпожа Айцтрана скоро будет, – сообщил страж, выключив коммуникатор. – Она задержалась с пересадкой в стратопорту. Просила передать, чтобы ты не волновалась.
– Я уже переволновалась, – обиженно пробормотала Хелена, жуя бутерброд. Но известие принесло облегчение. А то она испугалась, что грымза не приедет.
– Хеленна, ты ведь с Земли? – спросил Шшагил. – А что в Раю ищешь? – Любопытно же.
– Ничего не ищу. – Она, шмыгнув носиком, примерилась к следующему бутерброду. – Я тут жить буду.
Шитанн присвистнул.
– А что тебе на Земле не жилось? – Не будь Шшагил сумеречником, предпочёл бы жить на Земле. Сильный, защищённый мир.
– Мне там плохо. – Девушка махнула рукой с бутербродом. Стали бы с ней возиться земные полицейские в такой ситуации? Да наплевали бы, и всё. Пока хулиганить не начнёшь, ты им до лампочки. А если начнёшь, ещё хуже: посадят за решётку вместе с какими-нибудь жуткими хмырями… – На Земле все умные, одна я тупая. А у вас за это не шпыняют. Я буду жить в доме адмирала Мрланка. Я его люблю. И он меня – тоже.
Будь девочка кетреййи, Шшагила это не удивило бы. Но…
– А почему ты тупая? То есть…
– Не получилась я у папы, – доверительно сообщила она, облизав пальчики и запив бутерброды глотком реттихи.
– Тебя родители-то отпустили сюда? – уточнил он. – Не сбежала? – Только международного скандала не хватает.
– Папа разрешил. – Она снова отпила реттихи; сердце стража успокоилось. – Они с адмиралом Мрланком друзья.
Интересно, где это райский адмирал подружился с землянином. Шшагил спросил об этом.
– Где-то в космосе, – пожала плечами Хелена и похвасталась: – Мой папа – крутой космолётчик. У него настоящий крейсер есть. Только со мной ему не повезло.
Почему же не повезло? Такая замечательная девочка! Ах да, тупая. Земляне считают это серьёзным недостатком.