– Регулярно, – процедил Имит.
Пол под ногами дрогнул, посыпалась штукатурка. Северная башня стала крениться, медленно, создавая иллюзию, что неотвратимое падение ещё можно остановить… Перекрытия скользили и надламывались, и строение загремело в пропасть, вздымая тучи пыли.
– Чтоб вам провалиться, – бессильно выдавил король. – Вы действительно можете спасти мою семью?
– Эсминцы ждут, – наигранно бодро отсалютовал Ен Пиран. – Их слишком мало, чтобы расправиться с агрессором, но вполне довольно, чтобы доставить вас в безопасное место. Не переживайте за планету. Это всего лишь населённый людишками каменный шар. Гъде – в вашем сердце, ваше величество. А планету мы вернём. Земляне умоются кровавыми слезами, даю вам слово!
– Готово? – Южный пояс спутников погас. – Уходим, – распорядился Мрланк.
Услышали его не все. Корабли сильно разошлись, а у «Сияния» не работала дальняя радиосвязь. Огонь с оборонных спутников даром не прошёл. И «Молния», и «Сияние», и оба тсетианских эсминца были изрядно потрёпаны. «Райскому сиянию» ещё повезло – у «БМ-65» не хватало четырёх ускорителей. Жертва не напрасна: теперь планета как на ладони. Но…
Василиса не услышала приказа. Мрланк в сердцах поминал бестолковую блондинку, застрявшую невесть где вместе с кораблём, а «Сияние» продолжало скользить вдоль оборонного пояса, нащупывая возможную угрозу. Васю не удивляло, что приказ об отходе не поступает: мало ли какие сюрпризы могли приготовить гъдеанские оборонщики, задержаться и проверить – вполне логичное решение. Экипаж был начеку, дефлекторы не гасили. Наблюдатели напряжённо сканировали небо.
– Корабли! Идут со стороны планеты.
Более чем естественно. Корабли Гъде и должны выходить навстречу чужакам, атакующим планету.
– Пять ГС-эсминцев Гъде, – сообщили аналитики. – Если не изменят курс, пройдут рядом с нами, на 15-60-91.
– Надо уходить, хирра Василиса, – занервничал старпом.
– Нельзя, Зигленк. – Женщина стиснула зубы.
– Почему? Мы успеваем!
– Как вы думаете, Зигленк, почему они идут таким странным курсом? – Василиса заложила манёвр, заставивший старпома недоумевать. – Крейсеры над экватором, так какого рожна эсминцы прутся куда-то мимо, а не им навстречу? Не собираются вступать в бой с кораблями Земли? Вам не кажется, что это противоестественно?
– По мне, так очень даже естественно, – буркнул Зигленк. – Я бы на их месте тоже не рвался сцепиться с крейсерами.
Вася отрывисто вздохнула.
– Вот потому-то я в вашем кресле и сижу! Чёрт возьми, Зигленк! Вы научитесь когда-нибудь соображать? Это гъдеане, и их родную планету сейчас раскатают в блин. Почему они не защищают её, а?
– Потому что выполняют более важную задачу? – предположил шитанн.
– Вот! А что может быть важнее родной планеты? Что? Есть версии?
– То, что позволит им отомстить за неё? Пожертвовав планетой, выиграть войну?
Она кивнула, коротко и одобрительно.
– Вы не безнадёжны, Зиг. Теперь вы понимаете, что нельзя их упускать? Ступайте, приведите себя в чувство. Сходите в туалет, выпейте крови, напишите завещание. У вас, – она бросила взгляд на экран, – около семи минут.
Гржельчик запретил Эст Унтли заходить не только в рубку, но и в обсерваторию. Категорически. Не хватало, чтобы она увидела Гъде на экранах. Планета, вспыхивающая под лазерным огнём, выглядит со стороны эффектно, но какое впечатление это зрелище произведёт на аборигенку, проверять не хотелось.
Эст Унтли маялась душой. Она представляла себе, что происходит внизу. Смутно, но от того не менее жутко. Она хорошо помнила Нлакис, такое и захочешь – не забудешь. Когда корабль ещё не вошел в прокол, Йозеф сказал:
– Мы идём к Гъде. Хочешь домой?
Что толку тешить себя иллюзиями? Не такая уж она наивная. Она прекрасно понимала, зачем «Ийон Тихий» с эскадрой идёт к Гъде.
– Нет, – ответила она дрогнувшими губами.
Больше всего она боялась снова оказаться на погибающей планете. На Нлакисе ей повезло. Самой отказываться от везения, отталкивать протянутую руку? Нет! Если бы на Гъде её ждали малые дети, или больные родители, или любимый – тогда да, наверняка сунулась бы в пекло вопреки доводам разума. Но единственный человек, которому она не безразлична – здесь, на «Ийоне».
– Вот и правильно, – резюмировал он. – Целее будешь.