Первая реакция Вилиса была абсолютно верной: он выстрелил. Но оружие оказалось неудачным. Пуля, ударившая обитателя пещер в грудь, отбросила его назад, однако не убила, словно поглотившись телом. Полуюноша-полустарик, почесав сероватый след в том месте, где она вошла, стремительно поднялся на ноги.
– Играть со мной вздумал, щенок?
В глазах его, тёмных и запавших, загорелся нехороший огонь. Помимо воли он привлёк внимание землянина. В эти глаза было невозможно не смотреть. Они проникли в самую душу молодого человека, и он не успел больше ничего: ни сменить пистолет на лазер, ни даже перекреститься.
– Жертва – ты? – Глаза впились в него требовательно, ломая и подчиняя.
– Н-нет, – прохрипел Вилис, не в силах оторвать взгляд. Пальцы десантника вяло шевелились у горла, будто пытаясь разжать чужую хватку.
– Значит, он, – усмехнулся нагой колдун. – Говори имя. Как его зовут?
– К-кого?
– Того, кто пришёл с тобой, смертный. Ну? Или скажи своё имя, мне все равно.
Невидимые пальцы потрогали сердце, словно покупатель – хлеб в булочной. Пока не как хозяин, но уже примериваясь. Вилис покрылся испариной.
– Говори, смертный.
Этого голоса, разрывающего мозг, нельзя не послушаться. Он предполагает полную покорность своей воле, и даже подумать об ином не выходит.
– М-меня зовут Вилис, – прошептал он, задыхаясь. – Вилис К-калныньш.
– Вилис Калныньш, – свистяще повторил колдун, смакуя. – Хорошо-о. Но мало. Ты слаб, смертный. Тот, кто пришёл с тобой – добыча полакомее. Как его имя?
– Аддарекх Кенцца. – Сопротивление умерло. Невидимые щупы колдуна хозяйничали в его сознании, заставляя делать то, что нужно.
– А теперь сдохни, – велел колдун.
Холодные когти впились в сердце, сжимая, вытягивая жизненную силу. Вилис засипел, опускаясь в чёрный снег, забился в конвульсиях.
Яростный мяв огласил окрестности, эхо заметалось между скал. Мрланк, ушедший было за Аддарекхом, почуял неладное. Будто белая молния сверкнула в воздухе, настолько стремителен был прыжок. Кот отважно бросился на колдуна, расцарапывая лицо и шею, стараясь добраться до глаз.
Нечистый замешкался лишь на полмига. Контакт с жертвой утратился, мужчина в бесполезной броне безжизненно затих. Но, пока жертва корчилась, он успел зачерпнуть от неё силу, которую теперь швырнул во врага. По белой шкурке с шипением и треском зазмеились электрические разряды, тело рухнуло вниз, под ноги, и колдун пинком отправил его в сторону, встречая очередную жертву, ещё не знающую, не смирившуюся с тем, что она – жертва.
– Аддарекх Кенцца…
– Откуда ты меня знаешь, тварь?
Колдун захохотал, принимая пули, одну за другой. Выругавшись, Аддарекх отбросил пистолет, выхватил лазер. Жалящий луч чиркнул по холодной плоти, оставляя лишь полоску лёгкого ожога. А глаза колдуна поймали глаза жертвы в сладострастном предвкушении. Глаза, сочащиеся кровью, а в глубине этих кровавых озер клокотало бешенство, разворачивались стянутые жгуты силы… Его передёрнуло, и он с ужасом и отвращением разорвал телепатическую связь. Он ударил накопленной энергией, куртка на жертве вспыхнула и задымилась, но глупый человек этого вроде как и не заметил. Колдун снова сунулся было к сладкой душе и снова потерпел неудачу: огонь, бушующий в ней, испепелил его щупы. И он понял: исподволь не получится. Чтобы получить эту душу, ему придётся разрушить тело, взвинченные реакции которого защищают её.
Электрический удар, заставивший зубы хрустнуть, выбил из руки лазер, и Аддарекх схватился за первое, что попалось под руку – кварцевый излучатель. Ужасное оружие, разработанное землянами специально против шитанн; не факт, что в здравом уме он решился бы им воспользоваться, но священное безумие стирает все границы и пределы, выстроенные цивилизованной частью мозга. В священном безумии властвует один инстинкт: убивать и разрушать. Колдун вдруг заорал, истошно, удивлённо и, казалось, обиженно. Пучок ультрафиолетовых квантов пришёлся ему явно не по вкусу.
– Мерзкая жертва! – прошипел он, и Аддарекха затрясло от разрядов.
Будь он мересанцем, умер бы от самого первого. Будь он кетреййи или землянином, умер бы на пятом-десятом. Только шитанн в священном безумии так просто не убить. Невидимые пальцы, тянущиеся к сердцу, чтобы раздавить его и насладиться агонией жертвы, вновь отпрянули, отброшенные почти осязаемым вихрем ярости. Аддарекх непрерывно жал на кнопку излучателя, порой даже попадал. Колдун кричал, кожа на нём лопалась, отслаиваясь полосами. Превозмогая боль, он кинулся на непокорную жертву, выбивая из ладони проклятый артефакт, причиняющий страдание. Аддарекх вцепился ему в ногу, но не сумел разорвать пополам, вновь затрясшись от разрядов, пронзивших тело в обгоревших лохмотьях. Он потерял респиратор и очки, защищаясь лишь непослушной рукой от попаданий злых молний в лицо. Зубы крошились, мышцы корёжила судорога.