Наконец вампир опустился обратно на крышу – к счастью, не на парапет, а именно на крышу.
— Зачем... ты это... сделал? — срывающимся от пережитого голосом спросила она.
— Уверен, летать тебе ещё не доводилось... — он улыбнулся – на сей раз не показав ей клыков.
Не доводилось... только она вовсе и не мечтала попробовать. Он выполнил то, о чём у неё даже в мыслях не было просить, а её мольба так и осталась без ответа.
***
Эльджета пододвинулась поближе к горящей лампе – за окном уже совсем стемнело, и перевернула страницу книги. Она всё-таки стала пользоваться предложенной вампиром библиотекой.
Чтение, по крайней мере, на время отвлекало от тяжких мыслей, неотступно преследовавших её и днем, и ночью. Призрак смерти ходил за ней по пятам, сидел рядом за столом, принимал вместе с ней водную процедуру, ложился с ней в кровать... и только когда она углублялась в чтение, он отступал куда-то из поля её мысленного зрения.
На другой половине комнаты раздался легкий шорох. Эльджета подняла глаза и вздрогнула – Лонгаронель стоял уже у самой решётки. Нет, к его умению входить бесшумно просто невозможно привыкнуть!
Итак, он снова явился пить её кровь. Девушка уже усвоила – если вампир появляется на ночь глядя, значит, приходит именно за этим. Рано или поздно, но он высосет из неё всю кровь без остатка.
— Этот раз – последний, — предупредил вампир, отворяя дверцу решётки.
Комната вокруг завертелась и попыталась рухнуть вместе с Эльджетой в небытие. Лишь чудом ей удалось удержаться в сознании – почему-то ужасно не хотелось потерять последние мгновения жизни... хотя ничего, кроме неизбывного ужаса, её в эти мгновения не ждало. Как же так? Ведь он что-то говорил про полгода... А теперь вдруг решил выпить её разом?! Почему?
— Да нет, ты неправильно поняла, — произнёс Лонгаронель, заметив, что она смертельно побледнела. — Я добился дозволения короля на то, чтобы ты осталась жить. Однако есть одно условие – Бордгир ты не покинешь никогда. Согласна?
Пол продолжал упорно ускользать из-под ног – теперь Эльджета не могла поверить своему счастью. Неужели кошмар действительно позади, и она всё-таки останется в живых? Неужели такое вообще возможно? После нескольких недель безграничного отчаяния, слова вампира казались плодом её собственного, обезумевшего от страха воображения.
— Согласна? — требовательно повторил Лонгаронель.
— Да-да, согласна, — поспешно пролепетала эльфийка, пока вампир не передумал.
Пристально глядя ей в глаза, он приблизился вплотную. Эльджету охватила дрожь. Хотя она уже знала, что боли не почувствует, и что не умрёт – тоже знала. Знала даже, что этот раз и вовсе последний. Однако предстоящий укус всё равно наводил панический ужас, и ничего с собой поделать она не могла.
— Новый... корм мне дадут лишь через две недели, поэтому... — слова прозвучали как извинение, хотя тон вампира остался, как всегда, холоден.
— Я буду служанкой? Чьей? Твоей?
— Нет, служанкой ты не будешь.
Эльджета закрыла глаза, чтобы не видеть его клыков. Ощущение четырёх едва заметных уколов на шее и... провал в полное забытьё.
Как и в прошлые разы, забытьё перешло в глубокий сон, от которого эльфийка очнулась лишь следующим утром. Первое, что бросилось в глаза, это оставленная открытой решётка – значит, теперь она свободна. В пределах замка, разумеется.
Служанкой она не будет... а кем будет? Впрочем, ответ очевиден. Вчера она не решилась спросить напрямую, но всё ясно и без слов – вампир сохранил ей жизнь, чтобы сделать своей наложницей. По правде говоря, она бы предпочла стать служанкой.
Эльджету вновь охватило отчаяние. Она уж и не знала, что хуже – смерть или такая доля.
Нет, если бы Лонгаронель был человеком, она бы, наверное... даже наверняка сочла бы его привлекательным и, в конце концов, смирилась с участью его наложницы. Хотя сама по себе роль наложницы была глубоко отвратительна ей по своей сути – но раз уж иной возможности выжить нет...