Правда, эльфийской крови в ней было лишь три четверти, и именно потому что на одну четверть она человек, её судили здесь, в Дальро́не[1], а не передали в руки эльфийского правосудия, согласно договору Доброй Воли между людьми и эльфами. Подписанием этого договора эльфы добились-таки права самим вершить суд над своими. Хотя, независимо от того, каким был эльфийский вердикт, провинившиеся навсегда лишались права появляться в людских городах. Однако договор Доброй Воли касался лишь чистокровных эльфов.
В общем, в тюрьму Эльджета попала как человек, но здесь её называли не иначе как эльфийкой.
Грохнули засовы, заставив узницу ненадолго прикрыть уши руками – для тонкого слуха, доставшегося от лесных предков, звуки были просто невыносимы. Дверь распахнулась.
— Эй, остроухая, вылазь!
Ну конечно – остроухой её называли ещё чаще, чем эльфийкой. Эльджету давно перестало задевать людское стремление оскорбить её словом, и она молча выскользнула из карцера. Впрочем, нет – это ей хотелось выскользнуть с присущей от природы грациозностью, однако всё тело затекло настолько, что девушка с трудом выползла на волю... с «грацией» недобитого таракана, хромающего под буфет.
Бесцеремонно схватив Эльджету за шкирку, тюремщик толкнул её в сторону лестницы. Остальные узницы уже покинули коридор. Эльфийка поспешила им вслед – чтобы не получить для ускорения ещё и тычка в спину.
Вопреки ожиданиям её не повели на тюремный двор, а доставили к одной из камер в подземелье. Это ещё зачем?! Эльджета окончательно перестала понимать, что происходит и попыталась упереться на пороге. Однако её затолкали внутрь без всяких объяснений.
Там Эльджета увидела ещё нескольких узниц – одну из них сейчас заковывали в кандалы, другие стояли в очереди, по-видимому, дожидаясь того же самого. В конец этой очереди тюремщик и поставил эльфийку. На вопросы: «Что всё это значит? Зачем кандалы?» ответом было лишь короткое: «Заткнись!»
Ну да, по тюрьме уже давно ходили слухи, что на ладан дышащее здание собираются ремонтировать, для чего заключённых уплотнят в одном крыле, а может, даже переведут куда-то в другое место. Судя по всему, избрали второй вариант. Но неужели нельзя было хотя бы покормить перед дорогой?!
Ладно, штрафникам, наверное, еды не положено ни в каком случае. Хорошо, что её хотя бы вовсе не забыли в проклятом карцере. Если бы не тот басовитый окрик, похоже, именно так и могло случиться.
Закованную в кандалы Эльджету всё-таки вывели во двор... где царила глубокая ночь. При свете факелов заключённых сажали в крытые плотной материей повозки и приковывали к бортам. Как странно – почему переводить узников в другую тюрьму нужно под покровом ночи? Не горит же этот ремонт, на самом-то деле!
В камере, где на них надевали кандалы, Эльджета почти отогрелась. Но сейчас ночная прохлада вмиг забрала всё тепло, девушка продрогла снова.
Зябко поёжившись, она посмотрела на небо, усыпанные яркими звёздами холодной ночи. Нет, чувство времени её не подводило: в карцере она проспала совсем недолго – лишь часа полтора назад миновала полночь. И всё-таки, почему их везут в другую тюрьму в столь неурочный час?
[1] Карту Альтерана можно посмотреть в моей группе: https://vk.com/litawolf_fantasy
Дорогие мои! Если история вас заинтересовала, ставьте лайки и репосты – это повысит видимость книги и поможет ей обрести новых читателей. И, пожалуйста, делитесь в комментариях своими мыслями и эмоциями. Обратная связь очень важна для автора.
1-2
Эльджету[1] приковали последней, и караван сразу же двинулся в путь. Её товарки молчали, словно языки им тоже сковали. Эльфийку по-прежнему мучил вопрос, почему всё так странно, но заговаривать первой она не решалась – от сокамерниц никогда не видела ничего, кроме презрения и издёвок. Здесь, правда, из её камеры не оказалось никого, да только ждать нормального обращения от других тоже не приходилось.
Позади проскрежетали затворяющиеся тюремные ворота – значит, они уже выехали в город. Понуждаемые кнутами лошади прибавили ходу. Торопливый цокот копыт и скрип колес в ночной тиши звучали почти оглушительно. Однако проведенные практически без сна двое суток и мерное покачивание повозки вскоре сделали своё дело, Эльджету сморило. И никакие неразрешённые вопросы уже не могли заставить её разум бодрствовать.