Послушные воле вампиров, люди подходили к ним в том порядке, в котором и шли со двора. А не ведавшие жалости чудовища, строго соблюдая свою очередность, забирали их по одному и уводили куда-то.
Всё это очень напоминало раздачу бесплатных обедов беднякам в день Милости – голодные люди точно также собирались в очереди и брали те миски с едой, что выдавали им в руки, не пытаясь выбрать порцию повкусней. Всплывшая в голове ассоциация пронзила мозг иглой ледяного ужаса и вмиг переполнила его ядом отвращения. Эльджету затрясло. «Что ж, по крайней мере, у них не приняты массовые пиршества...» — попыталась утешить она сама себя.
Не сказать, чтобы это хоть как-то помогло – ноги подкашивались сами собой, а к горлу подступала тошнота. Однако внешне она оставалась по-прежнему спокойной и безучастной ко всему происходящему, словно сторонняя наблюдательница, напрочь лишенная эмоций. Только наверняка этим она обязана не собственной стойкости, а незримой магии вампиров, что железной рукой руководила всеми действиями своих жертв.
Когда очередь дошла до Эльджеты, один из вампиров, шатен выше среднего роста, вдруг поднял руку, оглянулся на своих в раздумьях и спустя пару секунд произнёс:
— Лонгароне́ль[1], тебе!
От звуков его голоса несчастная эльфийка вздрогнула всем телом. Хотя это был самый обычный человеческий голос – если так вообще можно выразиться в отношении вампира, однако в нём всё же чётко слышались замогильные интонации.
Из задних рядов вышел высокий вампир с чёрными как смоль, длинными – до пояса – волосами и ледяными голубыми глазами. Сделав Эльджете едва заметный знак рукой следовать за ним, вампир двинулся прочь из зала. Даже не обернулся удостовериться, что жертва послушна его приказу. Но девушка всё же поплелась за своим будущим убийцей – и вовсе не потому, что желала выполнять повеление, просто она по-прежнему не могла противиться вампирской воле.
Они долго шли бесчисленными коридорами, проходами и переходами – похоже, все здания замка так или иначе были соединены между собой. Факелы попадались на пути нечасто, но там, где совсем не было освещения, их сопровождал некий приглушённый свет, словно бы источаемый самими каменными стенами. Опять вампирская магия?
Эльджета потеряла счёт времени. Впереди неуклонно маячила жуткая крылатая тень. Безумно хотелось тихонько подкрасться к вампиру ближе и придушить его – хотя бы попытаться придушить – вряд ли в реальности задушить нежить вообще возможно! Однако мечты так и оставались мечтами, а эльфийка брела за своим хозяином как послушная собачонка.
В конце концов они пришли в комнату, обставленную с умеренной роскошью. Та половина комнаты, где не имелось окна, была отгорожена массивной, кажется, стальной решёткой. Именно за решётку вампир и завёл свою жертву. Эльджета абсолютно не понимала, к чему такие предосторожности – ведь сбежать от него она не смогла бы, даже если бы вокруг было чисто поле. А когда за спиной захлопнулась дверца решётки, удивилась ещё больше – сам вампир остался по ту сторону преграды.
[1] Визуализацию Лонгаронеля можно посмотреть в моей группе в ВК (активная ссылка есть в аннотации).
2-3
— Спи, — тихо произнёс тот, кого, по всей видимости, звали Лонгаронелем.
Эльджете было никак не до сна, всё существо вопило от неизбывного ужаса, однако она послушно улеглась в кровать и закрыла глаза. Всего через несколько мгновений девушка уже погрузилась в глубокий сон.
***
Эльджета открыла глаза и рывком села на постели, вмиг вспомнив все недавние события. За окном на недоступной ей половине комнаты ярко светило солнце. Выходит, она проспала и остаток ночи, и большую часть утра – небесное светило стояло уже высоко – проспала безмятежно, как невинное дитя в колыбели? Бред какой-то! Впрочем, понятно, что уснуть её заставил вампир. Но зачем?
Девушка осмотрелась. В её половине комнаты на столе был накрыт завтрак – такого изобилия яств она не видела уже давно, а может, и вовсе никогда не видела. За ширмой её дожидалась большая бадья, наполненная горячей водой – о том, что вода именно горячая, можно было судить по лёгкому пару, струящемуся над поверхностью.