Женщина с улыбкой кивает.
- Я часто вижу тебя в Затерянной Долине.
Они увлеченно беседуют, радостно смеясь. Я ухожу, испытывая странную ревность. Я не из тех, кто спаривается с людьми, невзирая на их пол, и не имею тайного желания попробовать. Даже если бы у меня были такие наклонности, то я не положил бы глаз на заросшего и сердитого шестидесятитрехлетнего мужчину, живущего в пещере на ледяной планете. Не привлекла бы меня и маленькая женщина, скачущая с камня на камень так, словно ей жизнь не дорога. И тем не менее меня душит ревность.
У себя в комнате я дохожу до истины: я завидую Дэвиджу и Ямагата. Ведь они способны испытывать желание и даже, возможно, любить, принимать любовь, рисковать, доверяться, действовать, окрыленные любовью! Им ведомы чувства, которых я лишен. Они живут полной жизнью, а я жив лишь отчасти.
Те немногие, которых я желал, и те единицы, которых любил, мертвы. Год за годом я обращал свое желание, свою любовь на то, чтобы выживать, убивать, ожесточаться сердцем против остальных живущих. Никогда прежде я не считал это трусостью - а теперь считаю. Язи Ро ничто не угрожает. Все, на что я теперь годен, - это взирать на кого-то - например, на Эстоне Фалну и испытывать боль. Я щупаю свое плечо, на котором лежала его рука, и пытаюсь возродить чувство, вызванное его прикосновением.
Увы, мои доспехи - всего лишь скорлупа. Никогда еще она не казалась мне такой тонкой, никогда между скорлупками не зияла такая пустота.
- Прошу меня извинить, Язи Ро. Твои двери открыты.
В дверях моей гостиной стоит Эстоне Фална собственной персоной. Мое сердце так колотится, словно готовится разорваться.
- В чем дело, Фална?
- Не мог бы ты заглянуть к Гаэзни? Кажется, ребенок напуган. Я пытался помочь, но дядя - он сейчас с Гаэзни - сказал, что от тебя будет больше проку.
- От меня? - От разочарования мое сердце вообще не хочет больше биться.
- Кажется, дядя считает тебя специалистом по страхам, Язи Ро.
Я послушно киваю и выхожу следом за Фалной из комнаты. Что я услышал оскорбление или комплимент? Так или иначе я ощущаю угрозу. Дэвидж сможет увидеть меня без эмоциональных доспехов...
Но эти мысли постепенно оставляют меня под влиянием изящной походки Фалны. Я осмеливаюсь представлять себя в его объятиях, хотя подавляющая часть моего рассудка поднимает на смех размечтавшуюся, неглавную: такой блестящий драк ни за что не опустится до блуда с амадинским воякой!
В северном крыле гостевого этажа Фална останавливается перед открытыми дверями и пропускает меня вперед. В спальню он не входит.
Гаэзни лежит в постели. Рядом с ним сидит в кресле человек в брюках и темно-зеленой куртке. Лицо его чисто выбрито, голова аккуратно подстрижена. Но я все равно узнаю Дэвиджа: он так и не сменил своих старых сапог из змеиной кожи. При моем появлении он молча встает, кивает мне в знак благодарности и выходит. Я подхожу к кровати. Отпрыск Тай хмурится, глядя в сторону. Я оглядываюсь на дверь. Фална подбадривает меня улыбкой, кивает и оставляет наедине с ребенком. Я пристально смотрю на Гаэзни.
- Фална передал, что ты захотел со мной говорить. Ребенок лежит со стиснутыми челюстями, с вытянутыми по бокам руками.
- Ты когда-нибудь пугался, Язи Ро?
Пугался ли я?..
Я опускаюсь в кресло, нагретое человеком, и ощущаю себя бесформенным мешком с песком. Чувства, которым на протяжении многих лет не было выхода, с шумом выходят наружу, и я не знаю, смеюсь я или плачу.
- Язи Ро... - Я оборачиваюсь и вижу широко распахнутые детские глаза. - Ро!
Я делаю глубокий вдох, моргаю, упираюсь локтями в колени.
- Пугался ли я? - Слезы окончательно побеждают смех и обильно текут по щекам. Я поспешно утираю их обеими руками и киваю.
- Да, Джерриба Гаэзни, мне доводилось пугаться. И не один раз.
Ребенок Тай отводит взгляд. Его лицо уже не так напряжено.
- Как ты поступаешь со своим страхом?
Как я поступаю со страхом?
- Часто - никак. Страх творит со мной то, что сам хочет. Мне снятся кошмары. Иногда во время бодрствования страх мне помогает: благодаря ему я становлюсь бдительным. Но во сне я беззащитен перед кошмарами.
- Кошмары когда-нибудь кончаются?
- Не знаю.
Гаэзни вынимает из-под одеяла руку и сжимает мою.
- Расскажи мне о том, что тебя пугает, Ро. До сих пор пугает.
Мне вспоминаются сотни боев, Бутаан-Жи и человек, умолявший меня прекратить его страдания; Дугласвилл и человек с флейтой; Перекресток Стоукс; Гитох; Риехм Во и многое, многое другое. Ужас, боль, бесконечный страх. Но что толку взваливать на ребенка груз своих кошмаров? Есть и другие страхи - например, вот этот...
- Взять хоть скалу перед пещерой. Такая высокая, что мне даже смотреть на нее страшно. Пока я спускался вниз, у меня душа уходила в пятки.
Гаэзни смотрит на меня широко раскрытыми от недоверия глазами.
- Ты боишься высоты? Я высоты не боюсь.
Я пожимаю плечами и улыбаюсь ребенку.
- А меня не пугает дым.
Мои слова вызывают у него смех. Я смеюсь вместе с ним. Ночь я провожу рядом с Гаэзни, делясь с ним своим теплом и страшными снами, но отводя ярость ночного урагана.
20
Еще не рассвело, а мы уже завтракаем. За столом Эстоне Нев, Гаэзни, Заммис, Тай, Фална и Дэвидж. После завтрака Заммис и его водитель доставляют меня в Первую Колонию, на склад скафандров, что возле космопорта. Оттуда мы отправляемся в космопорт, где знакомимся с викаанкой Ротек И Хай, представителем транспортной компании, в которую обратился Заммис. Нам предстоит осмотреть корабль, на котором придется лететь. Вместе с нами в переговорах участвует детектив Мирили Санда.
Ротек И Хай - первая викаанка, какую мне приходится повидать. Она высокая, худая, хрупкая на вид, с гладким лицом и большими зелеными глазами. Как и все обитатели планеты Дружба, она одета так, словно живет в разгар ледникового периода. Тем не менее, знакомясь с нами, она выражает надежду на скорый приход весны.
Она сообщает, что в порту есть один-единственный корабль с полной командой, готовый в любое время стартовать на Тиман и оставаться там столько, сколько потребуется. Процесс выбора чрезвычайно упрощается - но это только мое мнение: Санда и Заммис встревожены совпадением, когда в космопорту сразу обнаруживается корабль, снаряженный для полета именно на Тиман. Заммис, Ротек и я отправляемся осматривать корабль, а Санда остается в конторе, чтобы выяснить, что это за корабль, что за команда, что за капитан.