Драк стискивает руки.
- Зачем тебе это, Язи Ро?
- Это наш долг, джетах.
- Долг? Кто продиктовал тебе такой долг?
Кто? Я думаю про Фронт, про всех погибших, про миллионы, живущие в постоянном страхе, про своих однополчан, про свою опустошенность. Зенак Аби, Дэвидж, Джерриба Шиген, даже Фална - по-своему... Я не отвожу взгляд.
- Это талма. Талма мира.
Таака Лиок пренебрежительно кривится.
- Задолго до нашего рождения джетаи диеа на Драко решили, что Амадин обречен на вечные войны. Здесь возможна одна-единственная талма - полное уничтожение одной из сторон.
- Все меняется, Таака Лиок, даже понятие джетаи диеа о талме.
- Откуда ты родом, Язи Ро?
- Мой отец умер в Гитохе. Это моя родина. Потом я рос в тамошнем сиротском ковахе.
Он хмурится, разглядывая меня на своем экране.
- В ковахе ты оказался среди отобранных?
- Да, джетах. Потом я дезертировал из Окори Сиков.
Таака Лиок ищет глазами что-то за пределами экрана, потом тянет куда-то руку.
- Ничего не обещаю. Посмотрим, как вам удастся предотвратить акцию "Зеленого Огня". Я сообщу свое решение об ответном ударе, когда мы примем соответствующее решение.
Экран пустеет, но мы все равно не сводим с него взгляд. Наконец Кита бормочет:
- Не думаю, что командира удалось убедить.
- И не удалось бы, - говорит Дэвидж. - Представь: ты провела всю жизнь в аду, в непрерывных попытках опередить дьявола хотя бы на шажок, как вдруг выскакивает какой-то самозванец и предлагает тебе отойти в сторонку.
Я развожу руками.
- А что, если сообщить "Зеленому Огню", что мы осведомлены о его планах? Может, они отложат или вообще отменят свою акцию?
Дэвидж барабанит пальцами по столу.
- Надо предупредить и Фронт. У них могут быть способы повлиять на "зеленых". Пусть вообще все всё знают!
Кита переглядывается с Дэвиджем и обращается к Дженис:
- Свяжись с Ночным Крылом и с его региональной сетью. Пусть знают о бомбисте Попкорна. Проверим, не остановит ли "зеленых" цифра "29", выведенная вокруг места заседаний их совета и по пути в Гитох. Потом установи связь с Фронтом Амадина...
- Тревога! - перебивает Киту Роджер, и мы видим на экране взрыв, след снижающийся ракеты, новый взрыв. Звук на мгновение пропадает, потом изображение закрывает тень. Мы ничего не видим и не слышим.
Первым возвращается звук. Голос Салли Редфивер сообщает:
- Говорит Томми. Кот Из Подворотни мертв. Обсидиан подвергается в настоящий момент ракетному обстрелу.
На экране мелькает лицо Али Энаята - мертвые глаза, глядящие на пылающий дом. Потом мы видим ботинок Салли, раздавливающий переносной компьютер Кота Из Подворотни. Она перемещается в тень, и мы видим сначала язык пламени, потом еще одну снижающуюся ракету. Она взрывается далеко, мы видим только зарево взрыва на фоне ночного неба.
- Не знаю точно, кто ведет стрельбу, но, судя по звуку, это ракеты "Тин Синдие". Они летят с востока...
Жнец поправляет наушники, закрывает ладонью микрофон и говорит:
- Эли, вылетай в точку восточнее Обсидиана, и поскорее! Надо найти пусковую установку.
Корабль содрогается и устремляется к Дорадо. Жнец убирает руку от микрофона и тихо спрашивает:
- Тебя задело, Томми?
- Нет, старый ты плут! Но еще минута - и из меня запросто смогут сделать котлету. Как только в воздухе перестанет свистеть шрапнель, старина Раймонд Сика встанет из грязи и прикажет примерно наказать Маведах. А я ему в ответ - наши "двадцать девять", да?
- Кто тебя прикрывает, Томми?
- Тот же парень, что всегда.
Жнец снова накрывает микрофон и оборачивается к нам.
- Если Сика отдаст приказ, она должна его убрать? Вся наша троица дружно кивает.
- Если он отдаст такой приказ, действуй по протоколу "двадцать девять".
- Скоро посадка, - предупреждает нас по внутренней связи Эли. - Через две минуты мы окажемся над Обсидианом. На моем компьютере две трассы ракет и обратные траектории. Мы тоже готовы к стрельбе.
Дэвидж смотрит на Киту, та кивает.
- Что скажешь? - спрашивает он меня.
Это будет первая для меня казнь драков. С другой стороны, разве я не мечтал о восстановлении равновесия?
- Согласен.
Дэвидж передает приказ Эли, и уже через секунду мы чувствуем, как борт "Эола" покидают две ракеты.
- Кавалерия в пути, Томми, - говорит Жнец в микрофон.
- Опять! - пугается она. - В последний раз от кавалерии пострадала моя прапрапрабабка, торговавшая в Нью-Джерси синтетическими тайваньскими одеялами. Эй, Жнец!
- Что еще?
- Если на то пошло, пусть драки мрут без мучений. Томми Хоук, конец связи.
- Ты спросил Салли, кто ее прикрывает, - обратился Дэвидж к Жнецу, наваливаясь животом на стол. - Как понять ее ответ?
- "Тот же парень, что всегда"? Это ее ангел-спаситель, великан на лошади из звезд, с огненным копьем наперевес.
Мы молчим, слушая рокот двигателей. Потом Жнец вопросительно смотрит на Дженис. Та кивает.
- "Тин Синдие". Ими занимаются Цветок и Клинок. Никаких оповещений, строгая секретность. Я приказал им найти и убрать двоих, отдавших приказ. Пусковая площадка подорвется сама.
Пока мы отдаем распоряжения о казни командира пусковой платформы и местного джетаха "Тин Синдие", экраны снова оживают. Мы видим шесть самоходных пусковых установок. Каждая может выпустить по шестнадцать ракет, но ни одна не имеет полного боекомплекта. Ракеты уносятся в небо, солдаты "Тин Синдие" провожают радостными криками ракеты, несущие смерть в Обсидиан и "Черному Октябрю". Я смотрю на Дэвиджа. Оказывается, он занят тем же, чем и я: считает тех, кто погибнет от взрывов ракет.
Мы не видим, как взрываются ракеты, выпущенные "Эолом". Но сотня с лишним ликующих солдат "Тин Синдие" сменяется на экране дымной пустотой: ни вездеходов, ни солдат, ни ликования. Немного огня - и страшная тишина. Когда мы убивали людей, меня переполняло чувство вины. Теперь, когда мы швырнули на другую чашу весов сотню дракских трупов, мечтая о равновесии, я чувствую себя не лучше.
Я знаю, чем было вызвано их ликование. Чувство разгромленного, утрата друзей, любимых - и нечаянная возможность запустить в ненавистных людишек, всю жизнь их терзавших и угнетавших, крылатую трубу, набитую взрывчаткой! Ликование было обратной стороной их боли. Им ведь невдомек, что их жертвы копии их самих, разве что немного в другом обличье. Что значат легкие расхождения в окраске, генетическом коде, числе пальцев на руках и ногах, языке, акценте, религии? Какие мелочи!