Посол Рафики долго молчала, но все же решилась.
- Сначала мы вообще не могли общаться. Слишком велика была враждебность, слишком толста короста ложных проблем. Но по мере того, как мы расправлялись с препятствиями, враждебность постепенно сменялась взаимным уважением. Я очень уважала Хелиота.
- Опишите, что произошло в тот вечер, когда он погиб.
- Я передала информацию об этом майору Харидаши и разрешила требуемый вами информационный обмен через майора Мура.
- Все равно опишите. Меня больше интересуют ощущения, нежели сами события.
- Хорошо. Выработка условий договора была очень нелегким и долгим делом. В конце концов Хелиот предложил, чтобы мы с ним встретились с глазу на глаз в неформальной обстановке, без делегаций, постоянно обменивающихся обвинениями. Эта встреча оказалась очень полезной.
- Потом последовали новые подобные встречи?
- Да. Это позволяло работать гораздо эффективнее!
- Ваша привязанность к Хелиоту неуклонно росла?
- Я бы не называла это привязанностью. Это было восхищение, уважение. - В голосе женщины-посла зазвучали горестные нотки. - А хотя бы и привязанность! Полагаю, чувство было взаимным. Перед самой смертью Хелиот успел признаться, что уважает меня. Хелиот был очень горд - не только тем, чего мы достигли, но и тем, что мы достигли этого совместно - человек и драк. Хелиот... гордился нами.
Джоанн услышала, как Тора Соам встал и шагнул к послу.
- Вы плачете? Вы оплакиваете Хелиота Ванта?
- Неужели это так странно?
- Да, странно.
Джоанн повернулась к Кия:
- Кия, объясни им, что произошло.
- Откуда мне это знать?
- Ты знаешь.
После длительного смущенного молчания Кия молвил:
- Видимо, это действительно так. Должен вам сказать, посол Рафики, что непосредственно перед смертью Хелиот Вант находился во власти сильных чувств.
- Возможно. Я уже сказала, что Хелиот очень гордился нашими с ним достижениями. - Она грустно усмехнулась. - Хелиот... Он даже научился краснеть.
Направление голоса Кия изменилось.
- Объясни, родитель, возможна ли любовь, сексуальное влечение к человеку?
- Какая нелепость! - фыркнул джетах Индева.
- И тем не менее это возможно, джетах.
- Продолжай, Кия, - раздался голос Торы Соама.
- Хелиот Вант полюбил ее, хотя сам называл это по-другому. В конце концов посол Рафики - человек. Хелиоту не приходило в голову, что у него есть основания скрывать свои чувства.
- Уж не намекаешь ли ты, Кия, что чувства, которые испытывал Хелиот к этой женщине, помогли ему... зачать?
- Именно на это я и намекаю.
- Как такое могло случиться? В его-то возрасте...
- В возрасте Хелиота акт зачатия неминуемо вел к смерти. А что касается любви, сексуального влечения, то драк вполне может испытать их к землянке.
- Откуда ты знаешь?
- Так уже бывало...
- Откуда ты знаешь?!
- Так произошло и со мной.
- Кия!.. - Овьетах был ошеломлен. - Никол? Ты и Никол?..
- Это было очень странно... Темнота... Я не видел причины скрывать свои чувства. Мой рассудок был отягощен кошмарами, а это существо, которого я не различал в темноте, было готово меня выслушать, позволило мне облегчить душу. Потом она вообразила, что я - ее партнер, она тоже нуждалась в утешении...
- И ты зачал?
- Да. Род Тора получит продолжение.
Посол Рафики вскочила.
- Вы утверждаете, Никол, что это я убила Хелиота?
- Нет, госпожа посол. Обстоятельства, недопонимание, возраст - все это вместе и погубило Хелиота Ванта.
- А как же яд? - напомнил Тора Соам.
- Смерть Хелиота Ванта произошла по трагической случайности. Но это несчастье вносило в тщательно сбалансированное уравнение Хиссиеда-до' Тимана огромную степень случайности и неопределенности. Полагаю, яд стал отчаянной попыткой спасти уравнение от краха. Не исключено, что Лонду Пег был агентом тимана, но более вероятно, что яд попал в труп позднее. На орбитальной станции хватает потайных ходов, чтобы тиманы при желании смогли подбросить улики. Новое вскрытие, которое вы уже приказали произвести, подтвердит слова Кия.
Посол Рафики подошла к Джоанн.
- Но почему договор, подготовленный нами с Хелиотом, играет на руку Хиссиеду-до' Тиману?
- Потому что он накрепко привязывает обе стороны конфликта к проблеме Амадина, а саму эту проблему никак не решает. Здесь заложена обреченность на возобновление войны; более того, в будущем обе стороны будут отвергать саму идею переговоров как совершенно непродуктивную. Продолжение полномасштабной войны между Соединенными Штатами Земли и Палатой драков жизненно необходимо для успеха плана Хиссиеда-до' Тимана.
Посол Рафики долго размышляла стоя, прежде чем обратиться к Торе Соаму.
- Я все-таки многого не понимаю. Тем не менее теперь я стану добиваться полномочий, о которых говорит Никол. Я буду держать вас в курсе дела, джетах Индева.
Джоанн слышала, как посол удалилась. За ней с ворчанием последовал джетах.
- По-моему, я должен высказаться, Никол, - проговорил Тора Соам.
- Насчет чего?
- Тем хватает. Во-первых, вы и Кия...
- Это чистая правда, - раздался голос Кия.
- В таком случае тебя надо отправить обратно на Драко. Оставаться здесь слишком рискованно, если правда то, о чем говорит Никол. Наш род...
- Если кто-то и рискует, то не я, а Джоанн Никол. Теперь совершенно ясно, что тиман понимает, зачем мы ее привезли. Я останусь здесь, чтобы уменьшить риск.
- Неужели ты... полюбил человека?
Тора Кия долго молчал.
- Нет. При свете многое меняется. Однако я, то есть мы обязаны ей продолжением рода Тора. Для нас с тобой она должна быть большим, нежели просто талмой для решение некой задачи.
С этими словами Кия вышел. Постояв молча, Тора Соам проговорил:
- Джоанн Никол.
- Да, овьетах?
- То, о чем толкует Кия... Как могут человек и драк?..
- Любить друг друга?
- Да. Даже одно мгновение.
- В "Кода Тормеда" Кохнерет спрашивает, что сильнее: любовь к форме или любовь к существу?
- Вы читаете лекцию овьетаху Талман-коваха?
- Помните, овьетах: одно дело - правда вашего рассудка и совсем другое - правда, о которой говорят ваши чувства.
- М-м-м...
Она закрыла глаза и улеглась поудобнее.
- "О, если бы уснуть я мог с клубком гадюк у самых ног! А коли я умру во сне - о Боже, снизойди ко мне!"