Что может быть важнее права нации на существование? По прогнозам ООН, к 2050 году наше население составит от 112 до 92 миллионов человек. Это будет в том случае, если не предпринять срочных и масштабных мер.
Качество роста России как цивилизации должно определяться не «раздвоением ВВП», — когда слова власти расходятся с ее делами, и даже не «удвоением ВВП» — непонятным для народа экономическим лозунгом власти. Нет. Я считаю, что качеством роста России должно стать удвоение в течение ближайших 10 лет коэффициента рождаемости. Одна здоровая семейная пара в России должна родить вдвое больше детей, чем она рожает сегодня. Иными словами, среди граждан, принадлежащих «среднему классу», а, значит, способных воспитать здоровое потомство, должна возникнуть массовая мода на трехдетную семью.
Государство может и должно поставить такую задачу — побудить семейные пары к рождению нескольких детей сверх «запланированных». В среднесрочной перспективе это хотя бы отчасти компенсирует проблему нехватки людских ресурсов. Сегодня как минимум 17 миллионов женщин в России находятся в возрасте, благоприятном для рождения детей. Даже половина этого контингента потенциальных рожениц, если они решатся завести еще двоих детей, уже способна произвести на свет 17 миллионов новых жизней.
Другая сторона такой разумной политики — собирание людей, сосредоточение человеческих ресурсов и перспективных проектов в стратегически важных регионах, на главных «магистральных» направлениях развития. Нация не должна оставлять другим свои кладовые, северные и таежные богатства. Напротив, как и в лучшие времена, надо направить туда самые свежие, самые здоровые силы нации. Мощь государства не в столице и других разбухающих мегаполисах, не в превращении страны в бесконечный «восточный базар», а в создании жесткого городского каркаса, сети малых «усадебных» городков, новых экономических очагов, особенно значимых в Западной Сибири, Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Сибирь и Тихий океан — это будущее России. Наше поколение обязано остановить бегство русских из своего будущего. Это бегство оголяет Сибирь и наше тихоокеанское побережье перед угрозой наводнения России вредными и чуждыми ей иммигрантами.
Задача воспроизводства нации — это сейчас вопрос № 1 в политической повестке России. Без ее решения все остальные проекты, призванные улучшать жизнь нации, просто теряют смысл.
Уничтожение «лишних людей» (в частности, путем абортов, контрацепции и стерилизации) интенсивнее всего проводится в тех странах, ослабление которых выгодно США. Все последние 15 лет у нас во многих женских консультациях и кабинетах гинекологии упорно отговаривали женщин рожать, рекомендовали аборт, пугали зачастую надуманными медицинскими осложнениями. Вместо пропаганды материнского и отцовского счастья акцент во многих обсуждениях и публикациях в СМИ делался на дороговизне рождения и воспитания, сложности получения образования и подобных проблемах. Все эти годы в стране действуют многочисленные финансируемые из-за рубежа «неправительственные организации», которые специализируются (многие из них — в глобальном масштабе) именно на ограничении рождаемости. Их несколько сотен по всей стране, и больше всего эти «центры планирования семьи» полюбили вымирающие регионы — Сибирь, Дальний Восток, Нечерноземье.
В целом их задачи не вызывают нареканий: борьба со СПИДом, венерическими заболеваниями, пропаганда контрацепции, охрана материнского здоровья. Вот только результаты получаются какие-то странные. По-прежнему в России 10 беременностей кончаются 7 абортами. За последние тринадцать лет заболеваемость сифилисом на Дальнем Востоке увеличилась в 150–200 раз, а больных СПИДом стало в 4 раза больше. Зато продажа презервативов возросла в пять раз, правда, количество детей сократилось на 3,7 миллиона и продолжает уменьшаться.
Примерно такими же «успехами» у нас могут похвастаться государственные учреждения, специализирующиеся на борьбе с наркоманией. Так, если в 2004 году в России от передозировки наркотиками умерло около 70 тысяч человек, то в 2005-м эта цифра достигла ста тысяч смертей, в подавляющем большинстве — молодых.
Если человеку долго внушать, что рожать детей вредно, и что ресурсов на планете осталось очень мало, он может в это поверить. Однако сам он этого не способен увидеть, осязаемо почувствовать на себе. Тот же человек может увидеть другую реальность вне магии больших чисел и статистики, вне учения о «глобальных проблемах» — он может увидеть, что в его обществе преобладают старики, становится все меньше детей, происходит бурная иммиграция «чужаков», захватывающих жизненное пространство, а вместе с ними размывается привычная культурная среда. Однако когда человек все это явственно почувствует — будет уже поздно. Поэтому вырождение европейской цивилизации, ее нежелание и неспособность плодиться и размножаться — не заслуга ее, а ее беда. Нам как нации необходимо откреститься от этой «чумы белого человечества» и выбрести на свой путь демографического развития. Ведь если и есть какое-то рациональное зерно в идеологии ограничения рождаемости, то оно — не для России, не для ее коренных народов. Может быть, для Китая, Индии, Пакистана, регионов с высокой рождаемостью и острым дефицитом питьевой воды, но не для нас!