Наши противники не хотят разговаривать с оппозицией в зале заседаний. Они считают, что механический перевес депутатских голосов и контроль над всеми депутатскими комитетами позволяет им закрывать глаза на то, что общество думает иначе, чем «партия власти». Но демократия (не путать с «суверенной демократией») как раз и состоит в том, что власть в своих действиях должна ориентироваться на общественное мнение. Если же власть игнорирует общественное мнение и объективные потребности развития нации, значит, она руководствуется интересами иных сил. В данном конкретном случае речь могла бы идти об интересах строительной мафии. Сложно найти другое объяснение.
Вскоре для Думы наступили самые мрачные за всю ее историю времена — кремлевская администрация с подачи наиболее безответственных правительственных либералов распорядилась в кратчайшие сроки продавить через парламент фактический отказ государства от своих социальных гарантий населению. Этой «Операции Ъ», в которую министры Кудрин и Зурабов помимо президента Путина втащили еще и все думское большинство, было присвоено кодовое наименование «монетизация льгот». На самом деле об отмене «льгот» в этом объемном законопроекте говорилось меньше всего. Главный его смысл сводился к стремлению федеральной власти переложить на плечи местного самоуправления основные заботы социальной политики.
Принятие федерального закона № 122 о «монетизации льгот» отменяло несколько десятков иных законов, вообще не имеющих отношения к социальным вопросам, например, закон о государственном заказе на строительство стратегических ядерных сил. Так, под шумок грандиозного политического скандала, вызванного планами «монетизации», министры решили сбросить с себя — как крошки со стола — обязанности по исполнению важных государственных задач.
Во всей этой нехорошей истории речь, конечно же, даже не заходила об отмене «льгот и привилегий» государственной бюрократии — спецмашин, госдач, депутатской неприкосновенности, спецпайков, премиальных за «особо сложные условия труда и ненормированный рабочий день». Нет. Это все как раз решено было оставить.
Чтобы «смазать» Думу накануне проталкивания через нее нужного голосования, специальным указом президента денежное содержание депутатов было поднято в несколько раз. «Льгот» решено было лишить не депутатов и министров, а народ — десятки миллионов пенсионеров и бюджетников, то есть тех, кто лечит, учит и защищает. Миллионы граждан России — жители территорий, приравненных к Крайнему Северу, сельская интеллигенция, ветераны труда, дети-инвалиды, ликвидаторы-чернобыльцы, герои СССР и России, — благополучие всех этих людей было брошено в топку очередной авантюры ГРЕФорматоров.
Зависимые от малейшего каприза Кремля губернаторы в массе своей подло смолчали, хотя и понимали, каким бедствием для их регионов может обернуться эта выходка власти, экспериментирующей на народе.
А что же Путин? Мне удалось дозвониться ему непосредственно перед началом голосования в Думе поправок к этому закону:
— Владимир Владимирович, вам должно быть известно содержание этого законопроекта, поэтому я не могу не предупредить вас, что больнее всего он ударит по тем простым гражданам России, которые составляли до сих пор основу ваших избирателей. В сельской местности это учителя и врачи, которых теперь вы лишаете 25-процентной надбавки к зарплате. В Сибири и на Дальнем Востоке, где у нас и так население катастрофически сокращается, вы лишаете людей «северного коэффициента». И так можно продолжать перечисление проблем, с которыми столкнутся далеко не самые богатые граждане. Я не понимаю, зачем вы рушите свой авторитет в среде этих людей.
Президент, подумав несколько секунд, сказал:
— Хорошо, скажите Кудрину, что я против отъема льгот у сельской интеллигенции. И по северянам тоже.
Я опешил. Конечно, мне совсем не трудно было спуститься в зал пленарных заседаний Думы, где в правительственной ложе восседал министр финансов, и передать ему слова Путина. Но сама ситуация показалась мне абсурдной: президент через лидера парламентской оппозиции передает указание своему министру!