Боровшиеся против «великодержавного русского шовинизма», национал-сепаратисты разных мастей, захватив власть в своих уделах, стали проводить шовинистическую политику против русских и других национальных меньшинств. «Мелкодержавный шовинизм» оказался гораздо более людоедским, чем пресловутый «великодержавный шовинизм».
Еще вчера требуя от Кремля особых прав и привилегий для титульных народов республик СССР, получив, наконец, долгожданную «свободу», партноменклатура тут же превратила новообразованные «суверенные государства» в маленькие и злобные империи, угнетающие русских и другие нетитульные народы. О «праве нации на самоопределение вплоть до отделения» тут же было забыто, а «ленинская национальная политика», с помощью которой варварам удалось разрушить «Третий Рим», была вновь отправлена пылиться на библиотечную полку.
Под предлогом борьбы с «дальнейшей атомизацией постсоветского пространства» новые власти из числа старой партноменклатуры стали «закручивать гайки» и вводить унитарное государственное устройство, упраздняя национально-государственную автономию этнических меньшинств. Этот процесс, начиная с декабря 1991 года, шел везде, кроме Российской Федерации, где Ельцин провозгласил известную формулу: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить», расплачиваясь со своими подельниками за счет государственности русского народа.
Распад СССР по искусственно нарезанным границам и шовинистическая риторика официального Тбилиси мгновенно обозначили проблему Южной Осетии. Ее народ также решил воспользоваться провозглашенным правом на самоопределение и воссоединиться с Северной Осетией. В соответствии с историческим выбором осетинского народа, добровольно вошедшего в состав Российской Империи, верой и правдой служившего ей, Южная Осетия заявила о своем нежелании покидать Россию. Естественно, решение народа Южной Осетии было грубо проигнорировано властями в Тбилиси, посчитавшими, что, в отличие от грузин, осетины не имеют права на национальное самоопределение. При этом никто в грузинском руководстве не потрудился объяснить почему.
Примерно то же произошло с Абхазией. По языку и крови абхазский народ является прямым родственником народов черкесо-абазинской труппы, проживающих на российском Северном Кавказе. Не желая покидать Россию, абхазы решили применить право на самоопределение и провозгласили собственную государственность. В свою очередь, Тбилиси решил «успокоить» местное население Абхазии с помощью отрядов бандитов, выпущенных «демократами» Гамсахурдиа из тюрем. Их предводитель — вор «по жизни» и вице-премьер по должности Джаба Иоселиани на сей счет изрек ставшей крылатой фразу: «Демократия — это вам не лобио кушать!»
«Демократия по-грузински» вскоре стала кушать не лобио, а людей. Вооруженные конфликты в Сухуми и Цхинвали разворошили вековую неприязнь между грузинами и северокавказскими народами. На помощь «братьям» в Абхазию потянулись добровольческие отряды Конфедерации народов Кавказа. Приобретая боевой опыт и оружие в столкновениях с грузинами, они скоро применят и то, и другое в Чечне против российской армии.
Во всех этих конфликтах русские страдали первыми. Вошедшие в Сухуми отряды грузинских беспредельщиков тут же повесили растяжку с характерным для того трагического времени призывом: «Русские мужчины и женщины, не уезжайте из Сухуми! Нам нужны бесплатные рабы и проститутки!» Призыв бандитов был услышан потомками терских, донских и кубанских казаков — они тоже сформировали отряд добровольцев и поехали в Абхазию мстить грузинам. Насилие породило еще большее насилие, кровь пролила кровь.
Причины, приведшие к вооруженным конфликтам на Кавказе, стали предметом моих многочисленных споров с представителями современного грузинского руководства. Взывая к «мировому общественному мнению», они не упускали ни одной возможности, ни одного международного форума, чтобы не вылить ушаты грязи на Россию, не представить ее в описанных событиях в самом неприглядном свете. Будто бы именно Россия спровоцировала войну в Абхазии и Южной Осетии, не желая отпускать грузинский народ на свободу. Не питая ни малейшей симпатии к Ельцину и его окружению, определявшему в начале и середине 90-х годов внутреннюю и внешнюю политику нашей страны, тем не менее не могу признать за грузинскими политиками право утверждать подобную чушь.
Причинами обеих проигранных Грузией войн была клиническая русофобия тбилисских политиков, предпочитавших диалогу с оппонентами кровавую над ними расправу. В головах Гамсахурдия, а затем и Шеварднадзе сама мысль вести переговоры с теми, кто грузинским порядкам предпочел русские, становилась невозможной в принципе. Именно в Тбилиси принимались решения, исключающие всякую самостоятельность, даже малейшую автономию для абхазов и осетин.