Она была обязана распространить свой суверенитет на земли бывшего СССР, которые не захотели уходить от России.
Она была обязана взять под свое покровительство всех бывших советских граждан, независимо от их национапьности и места проживания, если они отказались принимать гражданство новых независимых государств. Подчеркиваю, это бесспорная ответственность России, определенная ее международными обязательствами и собственной Конституцией.
Вот почему России не стоит искать какие-то веские причины для объяснения своих гуманитарных действий в зоне грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов. Эти веские причины вытекают из самого статуса российского государства как единственного законного наследника и преемника бывшего СССР. Они требуют от российских властей отбросить фиговый листочек лицемерного смущения и юношеского испуга перед принятием взрослого решения. Абхазия, Приднестровье и Южная Осетия — в соответствии с волей их народов, однозначно высказанной на референдуме — должны быть без всякого промедления восстановлены в составе Российской Федерации.
Вздохи «мирового общественного мнения» следует принять как неизбежный аккомпанемент, которым во внешней политике сопровождаются все долгожданные действия уважающих себя держав. Визг рано или поздно стихнет, зато мир поймет, что Россия приступила к своим обязанностям держателя порядка и хранителя мира в Евразии и впредь не потерпит провокаций под самым своим носом.
Всякий раз, когда Россия пыталась остудить милитаристские порывы очередного тбилисского «царя», на нас сыпался град упреков в проведении политики «двойных стандартов». Смотрите, мол, на этих русских! У них сплошные «двойные стандарты». Сепаратистов в Цхинвали и Сухуми поддерживают, а сепаратистов в Грозном «мочат в сортире»! Попытки грузинских шовинистов сравнить Абхазию и Южную Осетию с Чечней выглядят не только неуместно, но и провокационно. Понятно, чего хотят добиться в Тбилиси. Только непонятно, почему они столь наглым образом игнорируют действительное положение дел.
Конфликт в Чечне был порождением внутричеченского противостояния. Чеченцы воевали с чеченцами. На стороне одних выступала Россия. На стороне других — ее заклятые враги.
Существовала ли раньше и существует ли поныне непреодолимая вражда между русскими и чеченцами? Нет, несмотря на то, что в это очень хотелось бы верить грузинским шовинистам. Пример тому — прост как азбука: куда бежали от войны осетины и абхазы? В Тбилиси? Нет. В Россию. Куда бежали от голода и войны грузины? Где сейчас проживает половина грузинских беженцев из Абхазии, уроженцы цветущего Сухуми, роскошных Гагр, великолепной Пицунды? В России. Куда бежали от войны чеченцы? Тоже в Россию. Разве, спасаясь от врага, люди ищут убежище на территории врага? Абхазы, осетины, грузины, чеченцы — все убежали от войны в Россию.
Значит, она им не враг. Значит, желание простого грузинского народа жить в дружбе с русским народом сильнее ксенофобских выходок тбилисских властей, стремящихся в НАТО? Что, в НАТО накормят Грузию, восстановят мир и спокойствие этого древнего православного народа? Нет, конечно.
Будущее Грузии только в дружбе с Россией. А грузинские шовинисты, утверждающие обратное, как всегда, врут.
Операция «Троянский конь»
В отличие от кавказских конфликтов, часто замешанных на исторических обидах, традициях кровной мести и прочем «местном колорите», природа войны в Приднестровье была сугубо политической. По ту и другую сторону Днестра веками бок о бок жили русские, украинцы и молдаване. Особенность Приднестровья — не в особом этническом составе населения, а в ином, чем в Молдове, историческом мировоззрении, ином национальном инстинкте. Эти земли, помнящие славу полководца Александра Васильевича Суворова, всегда тяготели к русской цивилизации.
До 1940 года Приднестровье не входило в состав Молдавии и бывшей Бессарабской губернии. Здесь никогда не признавали румынские территориальные притязания. Русские язык и культура сплачивали пестрое в этническом составе местное население на протяжении нескольких веков, и это вполне доказывает то, что в национальном инстинкте гораздо более идеального и духовного, чем почвенного и материального.
Ненависть ко всему русскому в «суверенной» Молдавии порой приобретала шизофренические оттенки. В начале 90-х возле памятника королю Штефану собирались стотысячные толпы. При этом лозунги типа «Чемодан — вокзал — Россия!» были самыми умеренными. В порыве шовинистического экстаза одна из активисток национально-радикальной партии «Народный фронт» прямо на одном из таких митингов с помощью местного православного священника вышла замуж за памятник королю Штефану. Предварительно оформили развод, так как при жизни король, оказывается, обесчестил себя, женившись на русской…