В действительности национальный герой — король Штефан (Стефан Великий) правил в Молдавии в период с 1457 по 1504 г. Ему удалось усмирить боярские группировки и создать сильное государство. Господарь создал мощную армию, укрепил обороноспособность страны. Будучи правителем страны, окруженной со всех сторон агрессивными соседями, Штефан стал искать союзников в лице более отдаленных стран, в первую очередь в лице России. В 1463 году он женился на Евдокии Олелькович из Киева (фамилия родственников великого князя Москвы Ивана III). Позднее, в январе 1483 года, дочь Штефана и Евдокии — Елена, вышла замуж за сына Ивана III — Ивана Молодого. Союз Штефана с Иваном III предостерегал Молдову от нападения татар и уменьшил возможности Польши оказывать давление на молдавского господаря.
Но вот прошло 529 лет, и «Народный фронт» Молдовы решил «поправить» своего великого короля.
Спонтанный раздел СССР и инспирируемый республиканской партийной верхушкой румынский шовинизм, наводнение Кишинева эмиссарами из Бухареста и развернутая русофобами из «Народного фронта» Молдовы дискуссия о воссоединении с Румынией вызвали возмущение среди жителей Приднестровья. Эти опасения усилились после 17 марта 1992 года, когда на массовом митинге в центре Кишинева молдавскими шовинистами была принята резолюция об использовании румынской военной помощи против «приднестровских сепаратистов».
Справедливости ради надо отметить, что основную военную помощь Кишиневу в подготовке агрессии против Приднестровья оказала вовсе не Румыния, а ельцинская Россия. Кремль не только дал приказ и без того пугливому командующему 14-й армией генералу Неткачеву не вмешиваться в конфликт, но и передал под юрисдикцию Молдовы массу вооружений и военной техники бывшего СССР.
Через распахнутую границу в Молдавию хлынули сотни румынских фашистов — внуков тех, кто в составе армий германского рейха в 1942–1943 годах топтал нашу землю. Пожилые жители Черноземья до сих пор мрачно вспоминают, как румынские солдаты, не отмеченные храбростью в боях, глумились над мирным населением, грабили, насиловали и убивали русских людей с такой жестокостью, что порой даже требовалось вмешательство немецкого командования, чтобы остановить румынские бесчинства. Теперь внуки этих мерзавцев устремились в Молдавию.
Уже с марта 1992 года в 50 километрах от Кишинева, в Бульбоках, под руководством опытных румынских инструкторов готовится отряд специального назначения. Экипажи приданных ему БМП и БМД формируются из офицеров и солдат румынской армии. Для подготовки нападения на Приднестровье с воздуха на аэродром Маркулешты (где по приказу вечно веселого маршала Шапошникова было оставлено и передано молдавской армии 42 истребителя МиГ-29, принадлежавших ранее Черноморскому флоту) из Румынии дополнительно перебрасываются 32 боевых летчика и 10 истребителей МиГ-25 — также с румынскими экипажами.
Пропаганда идеи аншлюса бывшей Молдавской ССР и образования «Великой Румынии» сопровождалась угрозами в адрес властей столицы Приднестровья — Тирасполя. Те, в свою очередь, уловив растущую тревогу населения и общественные настроения, учредили Приднестровскую молдавскую республику.
В Кишиневе надеялись, что после подписания Беловежских соглашений защитить непокорных приднестровцев будет некому. СССР больше не существовал. В Москве все были заняты доеданием его наследства. Возможная негативная реакция российского руководства на нападение на Тирасполь особенно не просчитывалась. Политики-униаты в Бухаресте и Кишиневе видели, с какой невозмутимой легкостью Ельцин «сдавал» русские интересы — территории, население, их имущество и капитал, удовлетворяя растущие аппетиты руководства «суверенных государств». Ощутив безнаказанность своих возможных действий, вооруженные отряды румынских и молдавских фашистов весной 1992 года выдвинулись на Тирасполь.
Операцию по уничтожению Приднестровья решили назвать «Троянский конь». Первым делом униаты решили затоптать город Бендеры, расположенный на правом берегу Днестра. 1 апреля ворвавшийся на бронетехнике в город отряд полиции особого назначения (ОПОН) в упор расстрелял приднестровский милицейский патруль и автобус с местными рабочими. Население автономии требовало от командования 14-й армии защитить жизнь мирных граждан. Штаб армии, расквартированный в Тирасполе, пикетировался приднестровскими женщинами ежедневно. Бесполезно. Команда «не вмешиваться», поступившая из Москвы, была равнозначна приговору 150 тысячам русских жителей Приднестровья.