Именно тогда пришла мне в голову мысль: а что, если попробовать собрать воедино все эти самодеятельные русские организации, общества соотечественников, славянские центры и общины? Не навязывая им жесткой дисциплины, просто помочь русским людям общаться друг с другом, обмениваться информацией и опытом.
К этому времени я стал активно сотрудничать с «Союзом возрождения России». Это было неформальное, творческое объединение молодых политиков, депутатов Моссовета, предпринимателей, ученых, которые состояли в разных политических организациях, но в личном плане тяготели к общению друг с другом. В «Союзе» я познакомился и подружился с Андреем Савельевым, работавшим тогда депутатом Моссовета, и Сергеем Пыхтиным, главой Черемушкинского районного совета Москвы. Они приступили к разработке «Манифеста возрождения России» — яркого политического воззвания, который лег в основу идеологии Конгресса русских общин (КРО).
Первое издание «Манифеста» марта 1993 года вызвало бурю эмоций в патриотической среде. Фактически, впервые за годы после перестройки появился документ, в котором объяснялся смысл русской национальной идеи, давались четкие формулировки целым политическим феноменам, с которыми столкнулся и боролся русский народ: «Вслед за русскими мыслителями мы должны сказать: шовинизм есть дурное воспитание нации, космополитизм — отсутствие всякого воспитания, интернационал — каторжная работа нации для чуждых ей целей. Именно на этой позиции должно стоять государственно-патриотическое движение и, не скатываясь к агрессивным экстремистским проявлениям, утверждать нравственно обогащенные и цивилизованные формы национализма».
В последующем «Манифест возрождения России» переиздавался несколько раз. Последний — в 1996 году. Тираж 1995 года, выпущенный для распространения среди избирателей КРО на выборах Государственной Думы, был отправлен тогдашним руководителем Конгресса Юрием Скоковым в костер. Юрий Владимирович не захотел из-за идей просвещенного русского национализма, изложенных в «Манифесте», ссориться с руководством национальных республик.
Собственно говоря, именно это и погубило на думских выборах весь наш избирательный список.
В течение первых трех месяцев нового 1993 года весь немногочисленный актив «Союза возрождения России» упорно готовился к созыву Конгресса русских общин. Мы сняли помещение в Парламентском центре на Трубной площади, заказали гостиницу для размещения делегатов.
К этому времени процесс стихийного объединения русских соотечественников шел практически во всех бывших союзных республиках. Нахлебавшись горя и перестав надеяться на помощь российского правительства и президента, русские люди стали повсеместно создавать различные общины, общества, центры, способные отражать политическую и культурную агрессию местных шовинистов.
Наша задача состояла в том, чтобы обнаружить все эти самодеятельные организации, выйти с ними на связь и договориться о приезде их представителей в Москву на Конгресс.
29–30 марта забилась жизнь новой патриотической организации — международного правозащитного союза русских соотечественников. Делегаты, собравшиеся на Конгресс русских общин, решили свою организацию так и назвать — КРО. Многие мои знакомые патриоты потом долго ворчали, мол, что это за слово: «конгресс». Я отвечал, что это люди сами себя так назвали, им так удобно.
Суть патриотической организации не в названии, а в желании делать что-то полезное, естественное, без чего не приблизиться к решению основной патриотической цели — защиты интересов нации. Конгресс русских общин был именно такой организацией — деятельной, бесстрашной, имеющей четкую идейную основу — «Манифест возрождения России» — и реальную, массовую сеть самодеятельных организаций соотечественников.
Жесткие условия существования КРО отшивали от него карьеристов и слюнтяев. Постоянная борьба за выживание русских общин помогала выявлять провокаторов. Сама конструкция КРО — русские и российские общины на местах, самостоятельно решающие все вопросы своей внутренней жизни, и исполком в Москве, выполняющий координирующие и пропагандистские функции, — избавляли нашу организацию от присущей каждой партии грызни за лидерство.
Уже в мае 1993 года Конгресс русских общин заявил о себе громкими делами. В Кишиневе по насквозь фальшивому делу были задержаны четверо военнослужащих 300-го парашютно-десантного полка. Молдавские шовинисты, «в пух и прах» проигравшие войну против Приднестровья, решили таким образом напакостить 14-й армии. Дело в том, что 300-м полком командовал Алексей Лебедь — родной брат прогремевшего на весь мир командарма. Его полк уходил из Молдавии в Россию, и защитить арестованных офицеров было некому. Исполком КРО по просьбе Русской общины Молдовы, вступившейся за ребят, направил для участия в процессе профессионального адвоката. Дело в итоге было выиграно, и освобожденные офицеры приехали в Москву поблагодарить меня и моих коллег за свое спасение.