Помню забавный случай, который произошел в середине 90-х с моим товарищем Сергеем Пыхтиным. Он обиделся на какую-то бульварную «комсомольскую» газету, обозвавшую нас то ли «ксенофобами», то ли «шовинистами» — в общем, в привычном для либеральной шпаны стиле. Мы с Савельевым отговаривали коллегу судиться с этим ничтожеством, но Сергей Петрович, будучи династическим интеллигентом, не унимался и требовал «справедливого суда». Что ж, «справедливый суд» состоялся. Более того, мы даже его выиграли, получив на банковский счет КРО компенсацию за причиненный нам моральный вред в размере… 20 рублей! После этого эпизода мы еще долго подтрунивали над нашим другом, полагая, что после такого «успеха» он может рассчитывать на почетное звание «спонсора».
Среди журналистов, безусловно, немало порядочных людей. Многих из них я знаю еще со студенческой скамьи. Но ухаживания за «желтой» прессой смешны. Не стоит метать бисер перед свиньями, роющимися в человеческой грязи. Впервые я понял это еще на первом году обучения в МГУ. Приехала как-то к нам на курс в гости корреспондентка французского иллюстрированного журнала «Paris Match» («Пари матч»). Высокая, жилистая мадам де ля Бросс была с нами очень мила, много хвалила русский балет и нашу культуру вообще и в конце концов попросила пригласить на какую-нибудь студенческую вечеринку, чтобы написать статью о неформальной жизни советских студентов.
Как сейчас помню, мой однокурсник Саша Клоков решил позвать мадам к себе на день рождение в университетское общежитие. Когда ребята убрали со стола грязные тарелки, чтобы разлить чай, француженка незаметно положила рядом с чашками номер газеты «Правда» и щелкнула затвором фотоаппарата. Через неделю нам принесли свежий номер «Пари матч». Репортаж мадам де ля Бросс состоял из идиотских штампов времен «холодной войны». В придачу им шли фотографии с нашей вечеринки с трогательными подписями типа «русские студенты даже на дне рождения читают газету «Правда»».
Еще большими пакостниками оказались наши «либеральные журналисты». В начале 90-х годов вся бывшая советская пресса оказалась без средств к существованию. Журналистские коллективы акционировали популярные газеты и журналы, но удержать их от банкротства не смогли.
«На выручку» пришли воры-олигархи, которым собственные СМИ были нужны для шантажа слабой власти. Березовский, Гусинский и прочие медиамагнаты готовы были предоставить Ельцину информационно-пропагандистские услуги, особенно в период резкого обострения противостояния между Кремлем и Верховным Советом, но в обмен на высокодоходные куски собственности и то, что Кремль будет закрывать глаза на их аферы. Так что олигархи сумели не только «отбить» собственные финансовые вложения в прессу, но и сохранить с ее помощью тотальный контроль над действиями властей. О какой «свободе слова» можно было тогда говорить? Почти весь доступ к эфиру и газетным полосам строго контролировался бандой олигархов. Именно они определяли, кого и сколько показывать, кого замалчивать, а кого подвергать публичным преследованиям.
Вспомним, как весной 1993 года, в преддверии разгона российского парламента, Ельцин решил затеять аферу с референдумом. «Да, да, нет, да!» — твердили ежеминутно с экрана телевизора кинокумиры, телешаманы и прочие маститые деятели культуры и искусств. «Да, да, нет, да!» — отзывались полосы массовых либеральных газет.
Что понимали эти артисты, привыкшие всю жизнь играть чужие роли, с чужими мыслями и чувствами, в сути происходивших в стране зловещих процессов? Что знали о России вчерашние мальчики-мажоры, комсомольцы горбачевского розлива, до глубины души презиравшие все русское и мечтавшие «подзаработать и свалить»? Готовы ли они отвечать за хулу, возведенную ими на свою страну, за пропаганду ельцинского мракобесия, за кровь защитников Конституции, за разваленную и опороченную в Чечне армию, за утрату в народе веры в свою Родину?
Но попробуйте этим продажным «журналюгам» сказать об их подлом ремесле и призвать их к ответу! Они сразу предстанут вам в ином свете — этакими целомудренными гимназисточками, с праведным гневом отрицающими всякие ваши «грязные намеки» на заказной и лживый характер их публикаций. Оставшись с вами один на один, они не преминут пожаловаться на свою горькую судьбу и тяжкую зависимость от владельца и стоящей над ним президентской администрации. Но эти откровения ничего для вас не значат. В следующий раз ваш бывший собеседник нанесет вам еще более коварный удар, опять-таки сославшись на «заказ» и свою «горькую судьбу».