Потом, она предложила заскочить с ней в кафе и встретиться с её друзьями детства. Согласился, всё равно делать было нечего, а торчать в четырех стенах, зная, что по соседству находиться та, о которой забыть не могу, было как-то не комильфо.
И каково было моё потрясение, когда уже в самом кафешке застал свою перчинку в обществе рыжей официантки. Я её заметил сразу, как только зашел. Сначала на каком-то магнитном поле, потому что всё тело обдало жаром, а внутренности скрутило в бараний рог, когда глазами зацепился за её тонкую фигуру. Она сидела в самом дальнем углу и задумчиво смотрела за окном, на море. От этой картины всё моё тело напряглось, и я было хотел приблизиться к ней, но в самый последний момент опомнился.
Сел за стол, Анна познакомила со своими друзьями и с их половинками. Как бы иронично ни звучало, за этим столом единственным холостым был я. Они тут же занялись что-то увлеченно обсуждать, но, а я не особо вмешивался в разговор давних друзей. Я неотрывно и не мигая смотрел на неё и впитывал её образ. Оказывается, я всё это время чертовски соскучился по ней и еле сдерживал себя, чтоб не встать, не подойти и не взять в охапку её.
Наконец, она тоже меня заметила. Замерла. Растерялась малая. Не ждала меня тут увидеть. Я тоже. Меня пробил её взгляд, полный утаенной боли и недосказанных чувств. Она тоже открыто сверлила меня своими красивыми, чуть раскосыми глазами. Мы, как будто общались на ином уровне, но она резко прервала наш визуальный контакт. Рыжая что-то спросила и потом повернулась в нашу сторону. Интересно, что ей расскажет Ксюша обо мне. Кто я для неё?
С неких пор мне стало не всё равно всё, что касалось её. Я хотел знать о ней всё, абсолютно всё, но пока что знал лишь то, что она окончила медучилище и работает в аптеке. Всё. А так не хотел я. Мог и побольше нарыть, но хотел, чтоб она сама мне рассказала о себе.
Я не понимал, что со мной происходило, но я уже порядком задолбался отрицать очевидное. Я желал участвовать в её жизни, хотел, чтоб она присутствовала в моей. Остальное не так и четко себе представлял, но и не вникал так глубоко. Просто решил постепенно понимать самого себя и свои порывы.
Смотрел на неё всю такую ранимую и хрупкую и еле сидел ровно. Сдерживал себя из последних сил. И они иссякли ровно тогда, когда она с тоскливой улыбкой что-то сказав рыжей, встала и спокойно покинула кафе.
Нет, не так сразу. Без объяснений и извинений встал и пошел следом за ней. Догнал у ступеней. Пытался быть сдержанней, но кажется, слишком сильно схватил её за предплечье, но она не дернулась и не попыталась освободить свою руку из моего железного захвата.
Думал, будет истерить и как всегда, кидаться первой в атаку, но она меня приятно удивила. Спокойно попросила отпустить. Если сначала обрадовался её спокойной реакции, то потом не на шутку насторожился. Что это с ней стряслось, что она не захотела показать свои коготки?
Этот её бывший стручок её опять донимал? Я же его спугнул до того, как улетел в столицу. Неужели всё-таки перешел через мое слово? Разберусь с этим ущербным потом. Сначала Ксюша. Она опять что-то тихо сказала, а вот я решил «взбодрит» её и вернуть былой боевой настрой. Для этого я ничего лучше и эффективнее не нашел чем поцелуй. Ну и не только для этого. Просто я очень хотел её поцеловать. Я бы миллион романтических сравнений привел бы, например «Я как странник, потерявшийся в пустыне, нашел в её губах утоление своей жажды» и нисколько не приукрасил бы, потому что со мной творилось что-то примерно такое. Я, почувствовав вкус её губ, окончательно потерял голову, но вместо этого обрел четкое понимание, что больше самообманом себя и её мучить не стану. У меня есть чувства к этой ведьме и отрицать их больше нет смысла.
Осталось понять и её.
Глава 17
Поцеловал… Он. Меня. Поцеловал.
Моя внутренняя Ксюша, по уши влюбленная в него маленькая девочка ликовала и места себе не находила от накатившей эйфории. Я же от неожиданности просто стояла истуканом в его объятиях и пыталась переварить происходящее. Не отвечала, но и не отталкивала. Просто тупо стояла и с глазами по пять копеек таращилась на него. Кстати, и он тоже сначала не закрывал глаза, наверное ждал моей реакции, скорее всего, ожидал, что я кинусь на него с кулаками, но потом, не встретив моего сопротивления, ощутимо расслабившись, углубил поцелуй.
Мои глаза непроизвольно закрылись, ведь, сколько бы я ни пыталась воззвать свое благоразумие и что там обычно бывает, всё равно мое измученное сердце, вкусив наконец желанный плод, не мог отказаться от такой удачи.